Страница 5 из 62
Именно из-за постоянной перестраховки и боязни что-нибудь сделать не так, Колычев и растянул процесс переговоров. Ну не было в нём жилки дипломата, да и по жизни он был чересчур осторожным, предпочитая выжидать до посинения. Хорошо, что Куракина прислали и дело понеслось на всех парах (которые пока ещё не изобретены вообще-то). Причём посол постоянно пытался одёрнуть князя, мол, не нужно спешить, требуется выждать, а вдруг что не так пойдёт. И лишь неограниченные полномочия, предоставленные Куракину императором, обеспечивали скорость подготовки итоговых документов.
Следовало учитывать, что нам не мешали тормоза предыдущих «раскладов», когда по каждой европейской стране дипломаты выверяли кто кого контролирует. Ещё в екатерининские времена шли бои местного значения на переговорах такого уровня за каждую крохотную составляющую тех же германских земель. И они жрали время, порой большее чем по базовым вопросам. В принципе, это почему-то считалось верхом исскуства дипломатии.
— Почему согласились на беспошлинный вывоз части дёгтя и хлеба, поясните?…
— Тю, у нас этого дёгтя и пшеницы навалом, ежели чо. Зато получили аж целый сорокапроцентный контроль над семейством имперских графьёв Хрюненбергов. А они, как-никак, не какая-нибудь седьмая вода на киселе самому императору, а четырёх с половинная, во как! И мы теперь имеем право выдать их племянницу за кого угодно, хоть за кузена самих Свинопаткулей…
— Ну да, ну да, это высокая политика и точный расчёт. Вот вам в награду орден…
Прежняя политика сводилась к столь важным бракам, как марьяж наследника пятой экономики мира с третьей дочерью пятьдесят второй экономики Европы. Ну, как же, высоких кровей девица. В родстве с самыми-пресамыми, аж со времён Адама и Евы.
Хорошо, что Франция временно немонархоспособна, поэтому и переговоры деловые. Безо всяких разменов с деловыми браками и соответствующих уступок. Ещё один мощный плюс в том, что строго оговорена западная граница, особенно та часть, где разделена по сути давно почившая в бозе Речь Посполитая. Ни при каких условиях Россия не претендует на польские земли, находящиеся под властью Пруссии и Австрии. Мало того, согласно условиям Пакта, эта граница начнёт укрепляться российской стороной, чтобы поляки даже не надеялись на то, что русские их освободят когда-нибудь. Славянское братство ныне разрезано их католической религией, пусть хоть в магометанство переходят, как албанцы и босняки, нам отныне это пофиг. Их земли — их проблемы!
Мало того, князь Куракин не настаивал на некоторых деталях, которые предполагались буквально в конце марта этого года.
— Государь решил не создавать лишних деталей, которые могут вызвать излишние проблемы в будущем. Зачем нам контроль над Ионическими островами, если мы не собираемся контролировать Адриатическое море? Баланс сил между Австрией и Пруссией нас тоже больше не волнует, пусть немцы и европейцы сами с этим разбираются. А то хитрые англичане нашими руками и, что немаловажно, нашими финансами этим равновесием управляли. Они переживают за свой родовой Ганновер, так пусть платят нам.
Ехидный пункт однако и выглядит вроде как «помощь России англичанам». Когда Куракин разложил его по полочкам Наполеону и Талейрану, то корсиканец даже улыбнулся, что ему обычно несвойственно в серьёзных делах. Вроде выглядит не совсем по-братски по отношению к французам, но глубинная подоплёка всё проясняет. Русские, якобы, возьмутся оборонять своими силами Ганноверское курфюршество и это будет выглядеть эдаким противовесом французам в германских землях. Но ни один русский солдат шагу не сделает за пределы «охраняемой среды», а армии Наполеона просто обойдут со всех сторон филькино препятствие. Клочок германской земли не важен при глобальной политике, зато британцы лишатся «своей» территории в Европе де-факто, владея им де-юре. Ну и прекрасный плац’д’арм для поставок русских товаров, когда понадобится.
— Ещё два вопроса мы также не стали обострять. Наш император вполне разумно больше не хочет покровительствовать Сардинскому и Неаполитанскому королям. Согласитесь, что если мы забываем о Европе на полтора десятка лет, то зачем этих монархов поддерживать, угрожая повторением «Суворовского похода»? Пусть Австрия с Францией сами решают кому править обоими королевствами.
— Александр Борисович, но тогда пострадает наш авторитет, как защитников слабых, — опять остался недоволен посол Колычев.
— Степан Алексеевич, у нас нет денег и средств для проявления величия и оказания помощи на столь дальних расстояниях. Позвольте государю беспокоится о самой России в первую очередь.
Колычев грустно вздохнул, не понимая куда катится мир. Он воспринимал всю нашу миссию, как сборище торгашей и предателей чисто русских интересов. Вместо того, чтобы поставить корсиканца на место и подольше водить его за нос, мы занимались непонятно чем.
Единственный вопрос из тех, какие ставились в недалёком прошлом, хоть и был секретной статьёй Пакта, но оставался неизменным, пусть и не афишируемым. Восстановление равновесия в мире, путём обеспечения свободы мореплавания. И этот самый «весь мир» по идее согласен с сим тезисом, за исключением одной-единственной страны — Великобритании. А с этим как-то нужно бороться.
Его королевское величество, Георг Третий, между балами, увеселениями и жизнью не по карману требовал от премьера:
— Я не хочу ничего слышать, сэр Аддингтон, ни о каком кризисе и ни о каком неурожае. В конце концов, купите продовольствие и необходимое сырьё у кого-нибудь ещё. Пусть Россия не забывает своего места, уготованного ей Историей.
— Ваше величество, но нам нужно торговое соглашение и снятие эмбарго.
— Так отправьте кого-нибудь потвёрже в Петербург и пусть надавит на русских. В крайнем случае, если и на этот раз они упрутся, то бросьте им кость какую-нибудь. Это же так просто или тори разучились вершить мировую политику?
Намёк достаточно прозрачен, поэтому не стоит перегибать палку. Тем более, если Гренвиль не сможет сходу договориться, то эту самую «кость» можно и бросить, благо монарх дал разрешение, но не указал размеры подачки.
Посланник был отправлен в Петербург с конкретной задачей и обязан немедленно сообщить в Лондон, если последняя попытка надавить на русских провалится.
— Сэр Гренвиль, ни в коем случае не затягивайте и не пытайтесь взять их измором. Сразу же пришлите сообщение, чтобы мы смогли быстро отреагировать. Времени осталось не так уж и много.