Страница 16 из 62
— Ваше сиятельство, наша сторона согласна с частью позиций торгового соглашения. По остальным нам нужно немного времени, но думаю что за неделю управимся. Но хотелось бы, чтобы и вы пошли на кое-какие уступки…
Британец торговался по каждому пункту в меру, поэтому и русские иногда уступали, хотя по-любому Россия получала достаточно выгодные цены и условия на ближайшие пять лет. Оно, конечно же временно, но хрен когда лимонники смогут вернуться к расценкам конца восемнадцатого века. Вроде частные трейдеры будут всё закупать и перепродавать, однако правительственное влияние сказывается, как минимум, через пошлины. Вывоз сырья из России облагается солидно, ввоз станков и оборудования в ту же Россию вообще не облагается. Хочешь продать нам кофе-сахар-ткани — хорошенько проплати в государеву казну или вези в другие страны, коли есть куда.
— По ганноверскому соглашению, господин граф, есть ряд вопросов. Может не будем спешить пару лет? Прелиминарное соглашение можно подписать и сейчас, но само исполнение имеет смысл отсрочить, так как вроде Франция угомонилась и ожидается несколько лет мира.
— Сэр Гренвиль, ещё в древние времена существовало понятие «Хочешь мира — готовься к войне!». Не следует об этом забывать. Вам следует радоваться, что мы протягиваем вам братскую руку помощи. Чем быстрее введём войска в курфюрство Ганноверское, тем спокойнее вам будет. А то, что оплата высока, так это всего лишь деньги, не более. У вас достаточно богатая страна и вы вполне можете себе это позволить.
— Нас смущает, что ряд условий мы и сами могли бы выполнять, как общепринято. Например снабжать продовольствием ваш корпус своими силами.
— Сэр Гренвиль, не так давно то же самое предлагали австрийцы, которые должны были осуществлять поставки нашей армии под командованием фельдмаршала Суворова. Только они затягивали с ними, причём исполняли лишь частично, а не полностью. Теперь уж лучше мы сами будем кормить и поить наших солдат и офицеров, а вам следует лишь заранее оплачивать нам по соглашению.
Английский посланник прекрасно понимал, что британским интендантам не удастся нажиться при таких условиях и даже был лично согласен с подходом. А легонько сопротивлялся лишь для вида, чтобы соблюсти дипломатические приличия. Его другое волновало, которое он никак не мог осознать. Зачем в сабсидный договор внесены обязательные условия, вроде не имеющие отношения к военной составляющей?
— Сэр Гренвиль, четыре русских торговых дома и будут снабжать наши войска всем необходимым. Поэтому нам и нужно разрешение на аренду строений и сооружений для добросовестного и качественного исполнения сей функции. Ну, а попутная мелкая торговля вспомогательными товарами в тех краях это лишь небольшой комплимент нашим торговцам, дабы они основные свои обязанности как следует выполняли. Неужели же мы с вами будем опускаться до мелочей торгашеского уровня?
Действительно, распределение русских отрядов по ганноверским землям совпадало территориально с планируемыми торговыми домами и их вспомогательными складами. А то что некоторые из них предполагались чуть ли не рядом с такими торговыми городами, как Бремен и Гамбург, так это может быть англичанам и выгоднее. Всё-таки оба не входят в состав курфюршества, так пусть русские им конкуренцию составят, лишним не будет. Разделяй и властвуй.
— А как же быть с герцогством Гёттинген, ваше сиятельство? Почему его вы не хотите защищать?
— Увы, но оно территориально оторвано от ганноверских земель и в случае французской агрессии его будет сложно обеспечивать продовольствием и прочим необходимым.
Гренвиль осознавал, что это всё-таки не капризы русской стороны, а вполне стратегический подход. Так что лучше защитить основные земли, чем совсем отказаться от сабсидного договора. Иначе когда-нибудь самого лорда обвинят в том, что воспрепятствовал обороне коронных земель английского короля. В принципе, осталось лишь попробовать выяснить ещё один пунктик, не относящийся ни к торговле, ни к снятию эмбарго.
— Господин граф, не могли бы вы пояснить один нюанс, который нас волнует последнее время?
— Какой именно? — якобы удивился Кочубей прекрасно понимавший, что ещё может волновать британцев.
— Вопрос касается слухов о том, что вы формируете военный корпус для действий на востоке. Извиняюсь, но не связано ли это с вашими интересами в Азии?
Эзопов язык настолько сложен в использовании, что можно оскорбить и обидеть собеседника (а через него императора и всю страну). И как обойти нежелательную реакцию, соблюдя тонкости, если очень хочется задать вопрос прямо в лоб?
— Сэр Гренвиль, давайте исходить из двух-трёх постулатов поведения независимых держав, — чуток добавил строгости и менторства Кочубей, — во-первых, формирование и передвижение войск внутри страны является собственным делом любого государства. Во-вторых, существует презумпция невиновности, по крайней мере, пока не имеется фактов. В-третьих, Азия настолько обширна, что не может быть личной зоной влияния какой-то одной державы.
— Я вас прекрасно понимаю и нисколько не возражаю против таких трактовок, но что мне следует сообщить в Лондон?
— Так и доведите, что слухи пока остаются слухами. Тем более, что вполне возможно, что какая-нибудь третья сторона их поддерживает и даже пытается развить в собственных интересах. Вдруг кто-то не заинтересован в примирении наших держав и хочет помешать нашему сближению?
Лорд Гренвиль принял за основу сию версию, предполагая влияние французов. Однако что-то не совсем укладывалось в приемлемый для объяснений вариант. Австрийцам вроде тоже нет смысла мешать созданию базиса для новой будущей коалиции, а кого-то третьего никак не предположить. В любом случае придётся смириться с происходящим, пока не будут собраны хоть какие-то факты кроме догадок.
— Ваше сиятельство, не смею сегодня больше отвлекать вас от серьёзных дел по подготовке наших соглашений. Позвольте откланяться.
— Да, сэр Гренвиль, пожалуй на сегодня достаточно сделано, можете идти.
Домашняя заготовка кажется сработала и англичане более серьёзно призадумаются над сплетнями. Что в свою очередь означает, что тогда они меньше внимания смогут уделить другим деталям соглашений. Чем разноплановее информационный массив — тем труднее его обработать группой лиц. Особенно, когда все направления выглядят одинаково важными, а заодно и срочными.