Торговец будущим - 4

Глава 5

Глава пятая

Ура-ура-ура-ура… урее не бывает! Мои китайцы добились стабильности с гремучей смесью и теперь начинают мудрить с лепёшечками для бумажных патронов и созданием капсюлей. Хорошо, что последние полтора года повсюду скупаю про запас латунь, чтобы было из чего изготавливать патроны. Кулибин с Гладким займутся созданием оборудования, а заодно разработкой нужных винтовок. Можно, конечно, переделывать имеющиеся казнозарядки, но лучше всё-таки освоить собственное производство с самого нуля.

Хотя у них и своих задач хватает, тем более, что летом прибыл американец Оливер Эванс, который увлечён использованием паровых машин в различных движущихся объектах. Он даже паровой автомобиль изобрёл в своё время, но патентное бюро отказало в регистрации. Якобы это нелепая фантазия. Однако мы так не считаем и приняли под своё крыло отличного специалиста. Его вариации паровых двигателей базируются на высоком давлении и применении жаровых труб в котлах, что и мои умники исповедуют.

К осени достраиваем новое судно с двумя паровиками, имеющими по одной трубе, причём мощность удалось поднять до сотни лошадиных сил на каждый. В начале октября уже спустим на воду, чтобы провести испытания вдоль и поперёк, то бишь и на скорость, и на манёвренность, и на дальность и на грузоподъёмность.

— Денис Дмитриевич, но зачем баржам такие сильные буксиры? — естественно вопрошают Ланской со Строгановым, когда я с ними сией инфой поделился.

— Это не для рек, господа, баржами пусть другие занимаются. Наше судно может по морям ходить, пусть пока и недалеко. Хотя лишь испытания покажут какова дальность перехода с запасом топлива.

О том, что корабль является прототипом ракетоносца я пока не говорю. Многие знания — многие печали, так пусть спят крепко, находясь во временном неведении. Павла Александровича, ясен перец, интересуют в первую очередь пароходы для перевозки грузов, а меня волнует усиление береговой обороны и вообще всё военное. Экспериментальный образец судна будет без парусов, чтобы выявить реальные возможности, зато с рубкой и двумя трубами. Красота!

Государевы пароходы строились попроще и не столь мощные, с одной паровой машиной в 50 лошадиных сил, как отечественного производства, так и изготовленными Боулдером и Уаттом. Естественно, что они выходили гораздо дешевле, зато обеспечивалась необходимая массовость производства. Тем более, что в начале этого года были достроены последние военные корабли, заложенные и строившиеся ещё с 1800–1801 годов. На верфях освободились места так как никаких новых линкоров и фрегатов, как и гребных судов больше не предусматривалось на ближайшие десять лет. Разве что усовершенствовались фрегаты серии «Спешный», да и то неспешно (каламбур, что ли?).

— Государь, да как же мы без флоту-то, ей-ей вороги воспользуются, — стенали в Адмиралтействе, в Министерстве военно-морских сил, как и в Непременном совете.

— Обойдёмся, господа, — отбрыкивался от нападок Александр Первый, — эти корабли нужны лишь для действий в чужих морях, а у нас оборонительная доктрина ныне.

Создавалось впечатление, что сановники регулярно забывали о миролюбии нового царствования, а скорее злились из-за уменьшения куска государевого бюджетного пирога. Попробуй-ка откуси свой шматок от того чего нет более, ха-ха. По большому счёту они были формально правы, ибо и сухопутная армия уменьшилась на сотню тысяч солдат за этот год.

— Ваше величество, отпустите меня в отставку, — снова бухтел военный министр Вязмитинов, — совсем съёжилась армия и мы остались без опытных солдат. Кто воевать будет, коли враг нападёт?

— Ну-ну, Сергей Кузьмич, выше нос, — успокаивал его император-миротворец, — армия как съёжилась, так и разъёжилась. Вон сколько рекрутировали за год, да и старослужащие отправлены в нужные места для поселения. В трудный час помогут нам как ополченцы или партизаны, вы же знаете. Зато ныне не осталось никого кто отслужил более пятнадцати лет и ситуация выровнялась с законом о длительности срока службы.

— Так половина нынешней армии в Европе и в Азии находится, и вдоль границ, а внутри страны совсем мало, а вдруг война?

— Ну какая война, дорогой мой, европейцы мыслят с французом воевать и им совсем не до нас.

— Ну, а ежели Наполеона сломят и на нас набросятся?

Резонный довод, который рассматривался на заседаниях Негласного комитета. Правда, на разгром Франции понадобится время, как и на разворот войск, которые останутся под рукой австрийского императора (да, с августа 1804 года Франц Второй сменил корону на чисто австрийскую и стал Францем Первым, гоп ля-ля). То есть полтора-два года у нас будет в запасе, чтобы подготовиться к европейской интервенции. Тем более, что западная граница достаточно хорошо укреплена и оборонительными сооружениями, и армейскими подразделениями и даже поселенцами.

— Вы, Сергей Кузьмич, лучше подготовьте предложения по тому куда девать старые ружья. Всё-таки Сестрорецк уже производит до трёх тысяч казнозарядок Лестона, а Тула достигла выпуска пяти тысяч винтовок Сурнина в год.

— Ваше величество, так в арсеналах места хватает же, вдруг пригодятся для ополченцев?

Вроде правильно и разумно, так что придётся складировать пока дульнозарядки по мере их увеличивающейся невостребованности. Или всё-таки продать пока спросом пользуются? И куда девать запасы, оставшиеся от времён Анны и Елизаветы?

Поразительно, но англичане и австрийцы тоже размечтались о перспективах, намечающихся в связи с «русским разоружением». Франц Первый затребовал разработать дополнительные планы боевых действий после победы над Францией.

— Господа, нельзя будет терять времени ни в коем случае. Основная армия войдёт в Париж, а вот вам, эрцгерцог, — обратился он к Карлу Людвигу, — необходимо будет разоружить русское воинство в принципате Эсте.

На пальцах очень удобно указывать победные планы, ибо распальцовка реально этому способствует. Всем же понятно что когда Россия останется в одиночестве и лишится поддержки, то настанет время истинного австрийского величия. Точно так же и в Англии подготовили вспомогательные планы военно-морских действий в Балтийском море.

— Ваше величество, имеет смысл в начале следующего года провести превентивные бомбардировки Копенгагена и Карлскруны, — докладывал в октябре своему королю премьер-министр, — главное успеть пока не сойдут льды возле русских портов.

— А что именно это нам даст, сэр Уильям? Какие перспективы?