Страница 40 из 60
Глава 2
Первое время, когда похудела и «стала красивой», Ириша ударилась в гул. Так сказала ей мать, видя дочь каждый раз с новым парнем. А Ириша и впрямь ожидала, что этот — уж точно, «тот самый»! Но каждый раз обжигалась, поняв, что не тот. С Валерой у них завязалось надолго. Срослось. Они повстречались неделю, затем переспали. А съехались месяц спустя.
Жили весело, дружно. Почти не ругались. Но было одно незаметное «но». Валера был крупным мужчиной, тридцати шести лет. С одной стороны хорошо! Рядом с ним Ира впервые себя ощущала Дюймовочкой. Валера носил на руках, в прямом смысле слова. И трахал так, как никто до него. Вот только…
Он ел слишком много! А вместе с ним ела Ира. Она не могла удержаться, не есть, когда вечером Варик готовил картошку. Он жарил её так красиво и долго, после мазал сметаной, затем отрезал ломоть хлеба, огромный, и клал на него кусок сала размером с себя.
Ира ела и знала, что будет толстеть. Что уже потолстела на пять килограммов! А дальше будет ещё хуже. Валера любил повторять:
— Хорошей женщины должно быть много!
Или ещё одно, из любимых:
— Мужики — не собаки, на кости не бросаются.
И с одной стороны хорошо! Бодипозитив был на уровне. Сам он качался, не слишком старательно, правда. Так что пузо росло, но почему-то не так быстро, как рос Иркин зад. Тот раздался на пару размеров. И, поняв, что пути назад нет, Ира села на диету сама, и посадила Валеру.
Валера противился, злился. Приходя домой, первым делом лез в холодильник. И только учуяв с порога пары сельдерея, выходил из себя.
— Я что козёл, чтобы жрать эту гадость? — бросал он ложку, попробовав суп.
— Это диета такая, малыш, — пыталась Ирина его убедить. Брала за руку, снова вручала ему ложку. И призывала попробовать, — Послезавтра будет коричневый рис.
— Это чё за херня? — напрягался Валера. Он привык, что рис должен быть белым. Желательно с мясом. А тут…
— Это очень полезно! — восклицала Ириша, посыпала его порцию зеленью, перцем. Стараясь хоть как-то украсить её.
— Дай хлеба, а? — канючил Валера, — Я не могу это жрать без хлеба!
— Малыш, ну, нельзя! Тогда всё насмарку, — противилась Ира, — Зато будешь стройным, красивым.
— А щас я урод? — он смотрел на неё исподлобья. Ире самой до безумия претил отвратнейший суп. Ей хотелось картошки и сала! Сгущёнки с батоном. Хотелось нормально пожрать, не поесть. Но диета сулила значительный минус за пару недель. А весы говорили: здоровье дороже привычек.
Валера ушёл. Стало невыносимо. Она перестала его возбуждать. Точнее, он перестал возбуждаться. Говорил: «Без еды секса нет». А Ириша хотела любви, в том числе и телесной! К тому же, тело её обрело очертания прежних, утраченных форм, и пылало желанием, несмотря на физический голод.
С тех пор прошёл год, и Валера звонил регулярно. Предлагая им снова сойтись. И теперь позвонил. Когда Ира шагала на своём тренажёре под музыку. Она сделала звук телевизора тише. Нажала на кнопку:
— Алло!
— Ириша, сладкая моя! Рад тебя слышать! — начал елейничать Вэл.
— Привет, ты по делу? — спросила она, запыхавшись, убавила шаг и провела полотенцем по взмокшим от пота плечам.
— А чего, тебе теперь по делу только звонить? Ты типа у нас деловая? — издевательски выдавил он.
— Валер! Не нуди. Ты не вовремя просто, — сказала Ириша.
Он усмехнулся:
— А чем занята?
Она задышала, опять набирая усиленный темп:
— Догадайся! — предложила ему.
— Сексом, что ли? — отозвался Валера на том конце провода.
— Почти угадал, — съязвила она.
— Мастурбируешь? — хмыкнул он.
— Фу, Валер!
— А чего? Ты же на удалёнке, небось? И ни с кем не встречаешься?
Его осведомлённость слегка испугала Ирину. И она уточнила:
— Откуда ты знаешь?
— Что на удалёнке? Или что ни с кем? — расслабленно выдохнул он.
— И то, и другое!
— Не важно.
Валера опять позвонил с предложением. Было понятно уже с первых фраз. Он всегда предлагал ей заняться любовью. Хотя бы! Не то, чтобы съехаться, но просто встречаться для секса.
— Ведь нам было так хорошо? Ну, Ириш! — промычал, спустя пару минут.
— Было, да! Ну, и что? — деловито ответила Ира.
— Ну, и что? Тебе лучше одной, чем со мной? — удивился Валера.
— Валер, я одна вешу меньше, — не без гордости выдала Ира, взглянув на себя сверху вниз.
Она и впрямь похудела и стала чувствовать себя значительно лучше, несмотря на отсутствие секса. Который с лихвой компенсировал возобновившийся мужской интерес к её скромной персоне. И понимание того, что любой из этих мужчин может быть ею захвачен, вселял ощущение лёгкости.
«Вот сброшу ещё пару кило, и отвечу Володе взаимностью», — размышляла она, интригуя айтишника Вову привычкой снабжать сообщения в чате зазывными смайлами, вроде сердечка, или накрашенных губ.
— А трахает кто? — в привычной манере спросил её бывший.
Валера был прост и понятен, в постели и в жизни. С одной стороны хорошо! Никогда не юлил и не врал. Но с другой… Простота иногда напрягала. Хотелось слегка усложнить.
— Ультра Реалистик, дуал сенсетив, — ответила Ира.
— Чего? — промычал Валерон.
— С подогревом, присоской, режимом выбора фрикций, — припомнила Ира «волшебного друга», — Длина восемнадцать см.
К слову, у бывшего было шестнадцать. Несмотря на внушительный вес.
— Подожди! Ты про резиновый член? — оскорбился Валера.
— Он не резиновый, — уточнила она, — Он из реалистичного силикона…
— Ну, ты чё? Обалдела совсем? Ир! — Валера вконец оскорбился, — То есть ты лучше с членом резиновым, чем со мной?
— Валер! Ну, не дуйся.
— Не дуйся? — надулся Валера, и, бросив, — Пошла ты! — оставил её, с шагомером один на один.
Ира тяжко вздохнула. Примерно вот так и кончались их с Валерой беседы. Он обижался, она ощущала себя виноватой. А что? Ну, зачем обнадёживать? Ведь всё равно вместе жить не получится. А встречаться для секса… Всё равно, что себя продавать за бесценок. Отношения без обязательств — это не для неё.
Пока не стемнело, она полила на балконе петунии. Растила их каждое лето! Любила, когда балкон пах. Постояла в окне, глядя сверху на город. И думая, что делать завтра? Сходить в магазин, чтобы построить глазки охраннику, раздраконить кассиршу? Или устроить пробежку в эффектных велосипедках? Которые, кстати, готовилась взять на турслёт. Хотя, в велосипедках, кто её увидит? Люди почти перестали гулять! Все сидят по домам и «болеют».