Страница 34 из 60
— Да куда? К сестре на море поеду, как обычно, — улыбнулась Лариса, уже предвкушая отъезд.
— Хорошо на море, — вздохнула Евгения, математичка, — Мы тоже семьёй собирались. Но я посчитала! Ой-ёй! Либо жить в курятнике, либо весь год экономить потом.
Семейство Евгении, из четырёх человек, не считая собаки, потребляло намного больше того, что могло заработать. Так что бюджет был рассчитан! И любая случайная трата считалась едва ли не преступлением против семьи.
— А ты поезжай одна, — подсказала Марина, историк, по возрасту старше их всех.
— Ага! — Женя хмыкнула, — Чтобы они без меня тут совсем распоясались? Нет, уж! Извольте. Мне же потом выгребать.
Лара слушала, снова и снова пытаясь примерить на себя роль то одной из коллег, то другой. И убеждаясь, что её собственная роль для неё куда лучше.
Почти перед самым началом урока, ребята затеяли нечто. Кто стал зачинщиком этого, трудно сказать! Митрофанов, конечно. Ибо с его стороны крики слышались громче всего. Катая из хлебного мякиша круглые катышки, мальчишки «стреляли», вопя и прячась за спинами одноклассниц. Учителя, тоже с криками, грозно пытались прервать «перестрелку». Благо, что Лара успела пройти до того, как процесс приобрёл грандиозный размах.
День прошёл как обычно. Ещё три урока, затем факультатив, на котором Лариса готовила старшие классы к экзамену. Уже выходя из дверей родной школы, она различила призыв.
— Лариса! Постой! — кричал Вадик.
Физрук переоделся в обычные джинсы, футболку. Но запах «рабочего дня» въелся намертво. Лариса слегка задержала дыхание, но виду не подала.
— Домой идёшь? — уточнил он, приняв позу небрежную, выставив ногу вперёд.
— Ну, конечно! Куда же ещё? — улыбнулась Лариса.
— Может быть, я провожу? — посмотрел на неё.
Лара немного смутилась. Предложение Вадик озвучил уже не единожды. Вот только... Её не влекло! Не к нему, ни к кому бы то ни было.
— Да я в магазин ещё хотела заскочить, — покачала она головой.
— Так давай вместе заскочим? — предложил простодушно.
— А... Мне там нужно кое-что... В общем, кое-что из женских вещей, — сочинила она на ходу.
Вадик хмыкнул:
— Прокладки? Косметика? Трусики?
— Боже, — смутилась Лариса, — И то, и другое, и третье.
Она попыталась придумать ещё что-нибудь, только Вадик внезапно коснулся волос. И достал из них... хлебную катышку.
— В перестрелку попала? — оскалился он.
— Ничего забавного в этом не вижу, — скривилась Лариса, — Кидаться едой — это... верх неприличия.
— Согласен! Еду нужно есть, — отозвался физрук, и отправил находку из хлебного мякиша в рот.
Лара так и застыла, оставив свой собственный ротик открытым. Так, словно сама собиралась её съесть!
— Ну, так что? — прожевав, подмигнул ей «прожорливый малый».
— Ничего, — покачала она головой, — Я пойду.
— За Динамо болеешь? — послышалось в спину.
Она обернулась:
— Я футбол не смотрю.
Вадик хмыкнул, в глазах промелькнула досада.
— Странная ты баба, Ларис. И чего тебе надо? — звучало так, словно себя он считал воплощением черт, за которые женщина душу продаст и отдастся.
— Я не баба, а женщина, — ответила Лара. Точно именно это давало ей повод уйти.