Страница 2 из 60
Марина нахмурилась:
— Что? То есть, это она тебе адрес дала?
Женя пожала плечами:
— Ага. И сказала, сдам сессию на отлично, могу поехать к тёть Груше.
— А ты и сдала! — упрекнула Маринка, как будто сдать сессию было провинностью.
Она стала и дальше надраивать мамин старинный сервиз. Всё имущество было поделено с давних времён. На троих! Но по факту, они не желали продать этот дом, где прошло их совместное детство. И делили его на троих, жили вместе. В то время как вместе с Маринкой, к ним в дом переехали трое мужчин. Точнее, мужчина один, а ещё два мальчишки. Мишаня, супруг и его очумелые отпрыски, Петя и Дима.
— Чудесненько! — воскликнула Маринка, чуть не выронив чашку из рук, — Значит, с меня она клятву взяла опекать вас, дурёх. Будто мне своих мало! А тебя отправляет на море?
Женя уже пожалела, что впутала маму. Нужно было списать на подруг. Мол, у них там родство с этой тётушкой Груней.
— Ну, Марин! Ну, ведь я не просила? Мама велела мне съездить туда, — попыталась она оправдаться, — Может быть, ей нужно что-то сказать этой тётушке Груне?
— Что сказать? — отозвалась Анюта, принёсшая с улицы облачко тёплых духов.
Анюта была видной девушкой. В отличие от старшей сестры, не растратившей свой первозданный соблазн. Но мужчин выбирала уж больно придирчиво! К 28 был у Анюты один бизнесмен, два банкира, один ресторатор, политик. И большая часть из них были женаты. О чём мама не знала. О чём знала сестра.
— Ну, что-нибудь личное, — Женя вздохнула. Язык исполняет! Кусай, не кусай, откровения льются потоком.
— Интересненько, — Аня приблизилась, — Ну-ка, колись!
Женя, решавшая, какой из трёх купальников предпочесть, остановила свой взор на закрытом.
— Бикини бери! — подзадорила Анька, — Так что за секрет?
— Не могу рассказать, — отказала Женюша, — Я маме слово дала!
— Чудненько! — фыркнула Аня, — Значит, мне, старшей по возрасту...
«Но не по уму», — про себя уточнила Женюша. Анюта тем временем продолжала вздыхать:
— Она только и выдала, что целый перечень правил, «как жить».
— И что же там было? — съязвила Маринка, — Дай угадаю! Не позорить семью, не пить, не курить, не встречаться с плохими мальчишками?
— Ага, что-то, вроде того, — Аня села, скрестив свои длинные ноги, задрав платье так, что ещё всего пару см, и покажутся трусики.
— Прикройся, бесстыдница! Парни растут! — оценила Маринка.
К Мишане она и не думала ревновать. Ибо знала, что Анька никогда не польстится на мужа сестры. При таких-то вариантах! Но мальчишки, один из которых окончил девятый, вдохновенно мотали на ус. Как должна выглядеть девушка? И на фоне измотанной матери, образ «тёть Ани» казался сошедшим с небес. С Женькой они с малолетства играли, как со старшей сестрой. Донимали её. Даже дрались! Забавная разница в четыре года со временем вовсе размылась. И Петя с Женюшей могли бы сойти за родных.
— Ну, так! — сестрицы усиленно спорили, — А нашей малой она доверяет секреты! Колись, давай, что за секрет?
— Не скажу, — в очередной раз отказала им Женя, — Я поклялась!
— Я тоже, — вздохнула Анюта. Хотя именно в этот момент нарушала одну из данных матери клятв «Не курить», доставая из пачки гламурные тонкие, с фильтром.
— Давай-ка отсюда, во двор! — указала Маринка на дверь, как коту, — И не дай бог пацаны увидят!
— Так они сами курят уже, — сдала с потрохами Анюта.
— Как? — задохнулась Маринка, убрав ото лба кучерявую прядь.
— Да Петька смолит за гаражом, — томно вздохнула Анюта, — И девчонок там тискает, видела!
— Чего ты видела? Глазастая больно! За собой лучше смотри! — возмутилась Маринка.
— Нормально, Марин! Ну чего ты так бесишься? Мужик ведь растёт, — закатила Анюта глаза.
— Мужик, — усмехнулась сестра. Ей так шло материнство. Только Женя представить себе не могла, что когда-то Марина была юной, ветреной, верящей в чудо. И чудо случилось с ней! Миша пришёл...
Миша, и правда, вернулся с работы. Споткнувшись уже на пороге об Анькины модные кэблы, он приглушённо ругнулся и сжал кулаки.
— Раскидала тут цацки свои! Когда ты съедешь уже?
Аня вздохнула, поправила локон:
— И тебе здравствуй, Мишенька! Вот когда похудеешь на десять кило, так сразу и съеду.
Этот вечный их спор не имел продолжения. Так как Миша, за лишний половник борща был готов выносить даже Аньку.
— А Женя на морюшко едет, — сказала сестрица.
— Меня б кто свозил! — огрызнулся Мишаня. И, скрепя половицами, сунулся в кухню, на запах котлет.