Страница 64 из 75
Глава 20
Дорога без конца, Дорога без начала и конца
Мужчина в костюме, который попросил набить ему татуировку в виде обручального кольца. Необычный клиент для окончания рабочего дня…
— Вообще-то мой салон уже закрылся, — честно сказал я. — Но меня заинтересовал ваш запрос… Проходите, расскажите мне, зачем вам это.
Мужчина присел на предложенный стул и достал телефон.
— Меня Олег зовут, — представился он. — Вот, смотрите. Такое сделать сможете?
На фотографии в протянутом им телефоне было обычное обручальное кольцо. Я пригляделся. Внутри виднелась гравировка, дата и несколько букв.
— Само кольцо я, как обычно, дома оставил, — объяснил мне Олег. — Но по фотографии же тоже можно? Галя обрадуется.
Я взял его руку, осмотрел безымянный палец. Кожа сухая, ровная. Работать можно, хотя я редко делал татуировку на кистях рук. Обычно татуировки приживались там хуже, и приходилось перебивать их по несколько раз.
— Теоретически могу сделать, — сказал я. — Только сразу предупрежу. Татуировки на пальцах держатся хуже всего. Кожа тонкая, постоянно трётся, часто моется. Татуировку придётся обновлять раз в год-другой. Готовы к этому?
— Готов, — без колебаний ответил Олег. — Лишь бы издалека было видно.
Я всё же решил задать вопрос. Слишком уж странная просьба для взрослого женатого человека.
— А настоящее кольцо чем не угодило? — спросил я. — Обычно наоборот, от татуировок такого рода стараются уходить.
Олег невесело усмехнулся.
— Я в МЧС работаю, — сказал он. — Спасатель. У нас по уставу украшения носить нельзя. Особенно кольца, ведь это может травмировать пальцы.
— Логично, — согласился я.
— Логично, — он потёр переносицу. — А жене не объяснишь. Ревнивая она у меня. Ей важно, чтобы все видели, что я женат. Чтобы кольцо было. И по её логике, если я кольцо не ношу, на меня сразу вешаются все. Вот я и придумал компромисс. Сделать татуировку в виде кольца. Чтобы все сразу видели, что я женат.
Я кивнул. За этим стояло что-то большее, чем каприз ревнивой жены. Человек искал способ сохранить мир в семье, не нарушая при этом правил. Логику его жены понять было трудно, но он старался найти выход.
— Работа-то опасная, — задумчиво добавил Олег. — А жене определённость нужна. Чтобы у неё хоть что-то было постоянное.
— Сделаем, — сказал я. — Только не сегодня. Салон на сегодня уже закрыт, и делать татуировку впопыхах я не хочу. Тем более здесь надо заранее подготовить эскиз. Давайте вы скинете мне эти фотографии, и я запишу вас на сеанс через два дня, в четверг.
Мы подобрали удобное время, и я внёс запись Олега в общий график.
— Я приду, у меня выходной будет, — кивнул он. — Спасибо вам большое.
Он пожал мне руку и ушёл. Необычная просьба, но я уже привык к тому, что клиенты часто бывали необычными.
* * *
Я закрыл салон, а вечер решил посвятить прогулке с Викой. Мы прошлись по улицам Саратова, и я с удивлением поймал себя на мысли, что город этот становился мне родным.
Потом я проводил её до дома. Она пригласила остаться у неё, и я не увидел причин ей отказывать.
Утром я снова отправился в поликлинику на практику. Ни на минуту не сомневался, что Виталий вновь захочет устроить какую-нибудь пакость. И был прав.
В этот раз он решил сыграть по-крупному. Нас вдвоём определили в процедурный кабинет. И утро проходило в спокойной рабочей атмосфере, мы по очереди брали кровь на анализ, заполняли журналы.
Работали мы снова с Зинаидой Васильевной. Она хорошо меня запомнила по первым дням практики, а потому разрешала мне брать кровь самому. И в один из моментов, когда я повернулся к пациенту, за спиной раздался какой-то шум.
Я развернулся, и увидел, что целый набор пробирок с кровью беспорядочно валялись на полу. Они не разбились, потому что были сделаны не из стекла, но беспорядок был знатным.
Зинаида Васильевна как раз вышла из кабинета, и, вернувшись, с удивлением уставилась на этот беспорядок.
— Что тут произошло? — ахнула она.
— Краснов чуть не разбил пробирки, — тут же отозвался Виталий. — Как его вообще к работе с кровью допустили, с его-то неаккуратностью.
Хватит, он мне уже окончательно надоел.
— Значит так, — я чеканил каждое слово. — Во-первых, в момент падения пробирок я был занят с пациентом. Во-вторых, пробирки сделаны из небьющегося материала, и будущему медбрату не помешало бы это знать. В-третьих, ты сейчас же отправишься со мной к старшей медсестре.
Зинаида Васильевна удивлённо похлопала глазами.
— Зачем это? — почти взвизгнул Виталик.
— Напишешь ей объяснительную, почему ты вообще регулярно пытаешься сорвать нашу практику или даже навредить людям, — отозвался я. — Я закрывал глаза на твои поступки, но это уже переходит все границы.
Правда, я давал ему уже несколько шансов.
— Я никуда не пойду, — заявил тот. — Ты на меня наговариваешь.
— Вообще-то Артём прав, тебе стоит знать материал пробирок, — заметила Зинаида Васильевна. — Да и на тебя действительно поступали жалобы от моих коллег. А Артёму я доверяю.
Всё-таки нам удалось выстроить хорошие взаимоотношения за те дни, когда я проходил практику у неё один.
Я аккуратно собрал пробирки, и посмотрел на Виталия.
— Или мы идём вместе, или я пойду один, — кратко сказал я.
Затем развернулся и вышел из кабинета. Виталик догнал меня на половине пути.
— Артём, ну давай поговорим, — затараторил он. — Понимаешь, у меня друг должен был со мной практику проходить. Он приболел, но я был уверен, что за неделю его место в поликлинике никто не займёт. А тут ты вдруг пришёл, и тебя взяли на практику. Дружбан мой оказался в пролёте, и теперь практику на другом конце города проходит. Вот я и подумал, что если тебя выгонят, то он сможет снова сюда вернуться…
И это всё? Это стало достаточной мотивацией, чтобы подставлять меня, рисковать здоровьем пациентов, вырывать осмотры и ронять инструменты?
— Хорошо изъясняетесь, сударь, но уже поздно, — сказал я. — Последний шанс на искупление, признайся в своих проступках сам.
— Что? — вытаращил он на меня глаза.
Снова забылся и начал изъясняться в своей привычной манере из прошлой жизни.
— Расскажи старшей медсестре всё сам, — сказал я. — Или это придётся сделать мне.
— Да будь ты человеком! — воскликнул Виталий. — Если меня выгонят с практики, мне придётся проходить её в каком-нибудь гнойном отделении стационара. Ты хоть представляешь, что это такое?
— Раньше надо было думать, — спокойно ответил я.