Страница 41 из 75
— Что всё? — Надежда растерянно моргнула. — Уже? А я и не…
— Уже, — улыбнулся я. — Вы молодец. Держите вату, согните руку.
Она посмотрела на сгиб локтя, и кивнула.
— Спасибо вам огромное! — воскликнула она. — Впервые в жизни всё так… Легко прошло.
Когда она ушла, Зинаида Васильевна с интересом посмотрела на меня.
— Артём, просто-таки психолог, — сказала она. — Где ж так научился с людьми-то?
— На татуировках, — ответил я. — Там тоже люди боятся. Иголки, боли. С каждым надо поговорить, прежде чем за машинку браться.
Она хмыкнула, больше ничего не сказала. Но смотрела с явно большим уважением. И до конца смены уже не цеплялась ко мне по мелочам, как раньше.
* * *
После практики я отправился на новую тренировку по фехтованию.
В зале сегодня собралось больше народу, и Роман поставил меня в пару с новым противником, Виктором. Сухой, поджарый, с быстрыми движениями.
Виктор посмотрел на меня с лёгким пренебрежением. Сразу пошёл вперёд, быстро, молниеносно.
В начале спарринга я выбрал ту же тактику, что выбирал и с Андреем на прошлой тренировке. Но тут она не подходила. Виктор был сложнее, он не повторялся, не лез в одну атаку дважды, был непредсказуемым. На одной обороне тут было не победить.
Тогда я сменил тактику, и на очередном его выпаде резко перешёл в атаку сам. С напором разрывая череду его атак.
Виктор на мгновение опешил, он не ждал, что я вдруг пойду атаковать. Он сбился с ритма, чуть запоздал с парадом. Этого мгновения мне хватило. Я провёл чистый укол ему в плечо.
— Туше, — глухо признал он.
Роман, внимательно наблюдавший за нами, поднял руку.
— По уколам ничья, — объявил он. — Артём, ты интересный боец. Манера у тебя… нестандартная. Как будто бы из девятнадцатого века, это довольно необычно. Ты явно не новенький в этом деле.
— Просто кое-что помню с юности, — пожал я плечами.
Знал бы он, насколько старая у меня манера в фехтовании. Этой манере меня учили совсем в другом мире, и фехтование там было не спортом, а делом чести. Виктор пожал мне руку после спарринга, и высокомерия в его взгляде уже не было.
Тренировка мне снова понравилась. Я чувствовал, как тело постепенно приходит в норму. То, что надо.
* * *
После тренировки я отправился в студию. Сегодня меня ожидала первая клиентка на новом месте.
Клиентку звали Ася, женщина лет тридцати пяти, и пришла она с необычным запросом.
— Я хочу татуировку, которая помогла бы мне… простить, — сказала она. — Год назад от меня ушёл муж. Бросил меня и двоих детей. Просто собрал вещи и ушёл к другой. Год прошёл, а я всё ещё таскаю эту обиду в себе. Как камень за пазухой.
Она подняла на меня глаза.
— Я не хочу его забыть, понимаете? — сказала Ася. — Забыть не получится, да и не нужно. Я хочу перестать таскать с собой эту обиду. Отпустить наконец и жить дальше.
Я слушал её и обдумывал эскиз. Передо мной сидел человек, которому больно, и боль эту нельзя было закрасить красивой картинкой, её надо было прожить и отпустить. А рисунок мог в этом лишь помочь.
— Смотрите, — сказал я. — Не будем рисовать ни замки, ни цепи, ни разбитые сердца. Давайте сделаем иначе. Раскрытую ладонь, ладонью вверх. А с неё взлетает стая маленьких птиц. То, что вы держали, больше не в кулаке. Вы разжали руку, и оно улетело.
Ася просто кивнула. Глаза у неё заблестели, но она удержалась.
— Да, — сказала она. — Именно это.
Это была первая работа в новой студии, и это было очень ответственное мероприятие. Я разложил инструменты, проверил иглы, краску. Надел монокль, взял машинку.
«Начертание активно».
Работал я медленно, вдумчиво. Линия за линией выводил раскрытую ладонь, потом птиц. Вика с Мариной снимали контент, первая татуировка в «Лачуге Должника» на новом месте, разве можно такое пропустить.
Работа заняла у меня три часа.
«Начертание завершено».
«Оценка: Отлично».
«Анализ работы: композиция гармонична, линии чистые, символ органично вписан в окружение. Эмоциональная точность высокая: намерение клиента и исполнение мастера совпадают. Итог: зачтено».
«Образ исполнен в двух началах. Тяжесть пережитого и стремление к свету сведены воедино. Намерение владельца чисто и твёрдо».
«Присвоено свойство: „Освобождение“. Татуировка помогает владельцу отпустить старые обиды. Снимает груз прошлого, дарует лёгкость и способность двигаться дальше, не оглядываясь на былую боль».
«Распознано второе начало. Образ несёт не только память о ранах, но и силу выстоять. Что согнулось под бурей, но не сломалось, — крепче прежнего».
«Присвоено особое свойство: „Тихая стойкость“. Татуировка поддерживает владельца в час душевной боли. Помогает переносить страдание молча и с достоинством, восстанавливаться быстрее и не позволять прошлому управлять собой».
«Прогресс до следующего ранга: 7/50».
Я снял монокль и аккуратно убрал его в новый кожаный футляр.
Ася подошла к зеркалу, посмотрела на раскрытую ладонь с улетающими птицами и улыбнулась. И что-то в её лице переменилось, будто вместе с рисунком на коже у неё и впрямь стало чуть легче внутри.
— То, что надо, — повторила она. — Вы отличный мастер, правда.
Вика сфотографировала работу со всех сторон, Ася расплатилась и ушла.
* * *
После ухода Аси я занимался уборкой рабочего места, когда в студию неожиданно пришла пожилая дама лет семидесяти.
Прямо бабушка-бабушка, в цветастом халате, в толстых очках и с палочкой.
— Чем вам помочь? — вежливо спросила Марина.
— Я пришла на татуировку, — заявила бабушка. — Сделаете мне череп с костями?
Пожалуй, самый необычный запрос за всё это время!