Страница 40 из 78
Я вписал седьмой результат в таблицу на полях газеты и развернул светскую хронику. Половину полосы занимала статья под заголовком «МЕРТВЕЦЫ ИДУТ НАВЕРХ». Неизвестный автор собрал все слухи об армии на девятом этаже, добавил карту её предполагаемого движения и зачем-то нарисовал меня в виде скелета в короне.
В статье спорили, сможет ли знаменитый некромант захватить переход на десятый этаж и сколько тысяч искателей потребуется, чтобы его остановить. Представитель Ордена Света ответил на вопросы короткой фразой: «Без комментариев».
Я усмехнулся. Грамоту с золотой печатью их представитель комментировать тоже не стал. Зачем мешать людям покупать святую воду и разгонять цены на серебро?
Дальше спорили о моём происхождении и количестве голов. Один свидетель клялся, что я питаюсь живыми эльфийками, а другой продавал безопасный маршрут вокруг армии. Забавно, ведь сейчас такой маршрут проходил через саму армию.
Полезного в газете не оказалось. На следующей странице печатали биржевые сводки, и я зевнул уже на второй строке.
Неужели наверху совсем ничего не происходит?
Вытащив из-под полотенца медальон дальней связи, я сжал кристалл. Металл нагрелся, внутри щёлкнуло, и на этом всё закончилось. Точно, эта штука берёт только в пределах одного этажа, а между мной и армией лежала целая буферная зона. За такие деньги могли бы добивать и подальше.
Зато гильдейский чат работал откуда угодно. Я открыл его и написал Кристиану:
Геральт: Оторви Викторию от войны. Спроси, нужна ли помощь.
Ответ пришёл почти сразу.
Кристиан Эзутер: Она рядом. Сказала: «Милорд заслужил отдых. На девятом этаже хватает врагов, крови, трофеев и работы».
Я повернулся к уткам.
— Слышали? Милорд заслужил отдых.
Утки продолжили хранить молчание. Эти хотя бы не советовали мне отдыхать.
Солнце опустилось за стеклянные башни, и вода в реке потемнела. В окнах зажигались магические светильники, а снизу доносились музыка, голоса прохожих и стук колёс по мостовой.
Я всё же дочитал биржевые сводки до конца, а потом прошёлся по ним второй раз. Серебро за неделю подорожало на девять процентов, а святая вода на двадцать три.
— Ладно. Съезжу и спрошу лично.
Возражений от бассейна не поступило.
Выбравшись из бассейна, я вытерся и оделся. Я прижал Маску Щипача к лицу, и руны кольнули кожу. Так, нужны тёмные волосы, густые брови, короткая борода и старый шрам на подбородке. В зеркале появился неприметный наёмник лет тридцати. В любой таверне сидели десятки таких. Через минуту никто не вспомнит его лицо.
Главный вход «Небесного молота» осаждали поклонники и газетчики. Я прошёл мимо них, держа руки в карманах. У лестницы двое парней спорили с торговцем сувенирами.
— Говорю тебе, Кирпич из правящего дома, — доказывал один. — Простому человеку пентхаусы за один бой не дают.
— Тогда почему он носит шорты? — спросил торговец.
— Тайный бастард. Им можно.
Я едва не остановился. Возразить было нечего. Тайный бастард в шортах звучал вполне убедительно.
До резиденции я добрался на повозке и перед самым крыльцом убрал маску, чтобы не ловить сеть второй раз за день. Внутри пахло краской, рабочие уже разошлись, а Кривой Бард сидел на ступеньке и распутывал ту самую сеть.
— Глава? Вечерний отчёт я вам принёс ещё до заката.
— Я не за отчётом. Вернусь через минуту.
В кабинете я встал перед знаменем и открыл меню портала. Система нашла Кристиана на девятом этаже, запросила плату, и я скормил проёму кристалл маны. Тёмное кольцо развернулось до человеческого роста, потянуло горячим камнем, и я шагнул наружу.
Портал вывел меня на склон над лагерем. Внизу горели костры, между ними стояли ровные коробки зомби, а дальше по равнине тянулась цепь дозорных огней. Медальон на груди потеплел сразу, как я вышел.
Я сжал кристалл.
— Патрик.
— Слушаю, повелитель.
Голос шамана шёл чисто, без шороха и щелчков.
— Докладывай.
— Мы взяли второй рубеж и подняли всех, кто пал. Смерть благословляет поход, а потери восполняются быстрее, чем мы их несём.
— Помощь нужна?
Он молчал дольше, чем требовал такой вопрос.
— Здешние твари недостойны вашего гнева, повелитель. Если вы придёте, нам останется только смотреть.
Шаман помолчал ещё немного.
— Отдыхайте. Мы принесём этаж к вашим ногам.
Мертвец учил меня беречь силы. Прекрасно.
Со Скелетом и Быком вышло ещё короче. Северный фланг доложил, что путь чист и подкрепление не требуется, а потом добавил, что Императору не пристало возиться с такой мелочью. Западный сказал то же самое другими словами и попросил ещё пустых бочек. Единственная просьба за весь вечер касалась тары.
Убрав медальон, я вернулся в проём. Кольцо схлопнулось за спиной, и оплаченная минута закончилась.
Четыре доклада, и в каждом меня вежливо отправили отдыхать. Договорились они там, что ли?
Оставалось устроить вечерний променад. Вдруг найду проблему, в которую можно влезть.
На крыльце я вернул на лицо маску и свернул к реке.
На набережной выступали уличные артисты. Один глотал пламя, второй заставлял медные тарелки летать над толпой. Лоточники жарили мясо, зазывалы тянули прохожих в игорные дома, а из открытых окон спорили музыканты. Неделю назад я бы задержался. Сегодня пламя не доставало артисту даже до плеча, тарелки летали медленно, музыка повторялась, а ставки в игорных домах не обещали ничего, кроме денег.
Дойдя до торговой площади, я уже собирался повернуть обратно, когда вокруг внезапно стало тихо.
Сначала замолчал музыкант у фонтана. Потом люди начали расступаться, освобождая дорогу. На площадь вошли девять человек под разорванным знаменем с серебряным фонарём.
Один опирался на копьё, у второго рука висела на перевязи. Остальные шатались, но лечебные чары стягивали раны и не давали им упасть. Доспехи покрывала голубая пыль, а по металлу тянулись борозды. Замыкал строй рыцарь без шлема. Половина его щита отсутствовала, на щеке запеклась кровь, но он продолжал тащить раненого товарища.
Возле фонтана их встретили служащие гильдии и лекари. Из толпы кто-то спросил, где остальные.
Опустив товарища на носилки, рыцарь повернулся к людям.
— Нас вышло пятьдесят, — сказал он. — Вернулось девять.
Разговоры вокруг прекратились.