Страница 31 из 78
Глава 9
— Стой! — я перехватил знакомую повозку за задний борт, пока лось не успел утащить её на соседнюю ветвь.
Возница натянул поводья и обернулся. Сначала он посмотрел на меня, затем на записывающий кристалл под мышкой и только после этого на закрывшиеся двери «Старого Корня».
— Быстро вы поели, господин.
— Обслуживание оказалось стремительным. Меня сразу напоили, развлекли и выставили счёт за мебель.
За дверями таверны кто-то застонал, а потом потребовал вернуть мешалку. Возница перевёл взгляд на улицу и распахнул дверцу.
— Куда теперь?
— Седьмая Ветвь, дом двенадцать.
Он перестал изображать глухого и посмотрел внимательнее.
— На Седьмой Ветви много домов.
Я развернул чёрный пергамент и показал адрес. Белые буквы по-прежнему обещали заслуженную награду, хотя заслужить её пришлось двадцатью девятью эльфийскими головами и одним столом.
— Вот сюда.
— Дом двенадцать стоит в конце ветви, — произнёс возница. — Там редко бывают гости.
— Сегодня повезло.
Я забрался на плетёную скамью. Лось тронулся, и старая повозка покатилась вниз по дороге. Открытый верх превращал её в кабриолет. Откуда взялось это слово, я не помнил, но для телеги без крыши оно подходило. Наверное, в прошлой жизни люди тоже любили давать громкие названия всему, что продувалось насквозь.
Пока мы спускались на нижний ярус, живот напомнил, что фирменный напиток обедом не считается. Последний нормальный приём пищи остался в человеческой зоне. После него были переговоры, прогулка, драка и один глоток ослиной мочи с восьмивековой выдержкой. Организм оценил расписание и потребовал пересмотреть условия службы.
— Где тут можно купить местную еду? — спросил я.
— Мы проехали «Старый Корень» минуту назад.
— Нужна еда. Поводов набить морду ещё тридцати ценителям у меня и без того хватает. Хочу что-нибудь необычное, полезное в дороге и желательно съедобное. И покажи заодно лавку с припасами.
Возница задумался и повёл лося на боковую ветвь.
— Тогда заедем к баобабу. Там торгуют припасами для дальних переходов. Лавка семейная, товары хорошие.
— А напитки у них древние?
— Некоторые.
— Значит, сначала пробую, потом плачу.
Дорога нырнула под крону дерева-титана. Впереди две повозки делили узкий проезд. Один олень упёрся рогами в бок телеги, а хозяева спорили, кто из них нарушил правило правой ветви. Мой возница даже не замедлился. Он направил лося на живой бордюр, и тот прошёл по корням, объев заодно листья с дорожного знака.
— Он у вас все указатели жрёт?
— Только свежие.
— Удобно. Заблудиться не успеете, потому что дороги за вами больше нет.
Возница покосился на лося, но спорить не стал.
Через несколько минут повозка остановилась у широкого баобаба. Под его кроной кипел рынок. Один торговец ловил сбежавшие стручки, которые прыгали по прилавку и плевались семенами. Рядом продавец специй гасил дымящийся мешок муки мокрой тряпкой.
Душевное место. Товар здесь сопротивлялся ещё до покупки, поэтому дома скучно точно не станет.
Под общим навесом стояли четыре прилавка. На первом лежали фрукты, светившиеся под кожурой. Второй занимали крупы и мука. На третьем продавали сладости, сушёное мясо, банки со специями и походные свёртки в листьях. За четвёртым стоял жилистый эльф с деревянным совком за поясом. Он пытался отнять у маленькой девочки фиолетовую грушу, которая уже тяпнула её за палец.
— Сначала платишь, потом приручаешь, — сказал он.
Девочка сунула грушу матери и убежала. Груша щёлкнула зубами вслед.
Я взял её за черенок.
— Кусается?
— Пока голодная. Если разрезать и посолить, мякоть согревает тело часа на два.
— Десяток.
Продавец сразу оживился. В мою корзину отправились груши, мешок серебристой муки, две коробки конфет с ореховым соком и набор приправ для мяса. Сиси разберётся, что с этим делать. Если продукты попытаются захватить кухню, у неё имелась сковорода и богатый опыт переговоров.
— Нужно что-то для переходов, — сказал я. — Чтобы быстро вернуть силы и поддерживать тело. Желательно без варки.
Эльф наклонился под прилавок и достал тугой свёрток. Внутри лежали плоские бежевые галеты размером с ладонь. Каждую завернули в широкий вощёный лист и перевязали травинкой.
— Горная пища. Одной хватает на половину дневного перехода.
— Звучит подозрительно выгодно.
Я отломил край и сунул в рот. Галета хрустнула, забрала всю слюну и прилипла к нёбу. По вкусу она напоминала глину, которую сначала высушили, а потом прокалили на углях. Я с усилием прожевал кусок.
Тепло разошлось от живота к плечам. Усталость после драки отступила, мышцы налились силой, а голод притих. Эффект оказался настоящим. Вкус тоже, к сожалению.
— Что это за хрень?
Продавец расправил плечи.
— Концентрированная белковая галета. Сушёных пещерных сверчков перетирают вместе с зерном, добавляют древесный сироп и запекают на камне. Пища укрепляет мышцы, возвращает силы и поддерживает организм во время тяжёлых переходов.
Я посмотрел на откушенный край. Из пористой мякоти торчала тонкая лапка.
Лапка хотя бы сразу предупреждала, за что я заплатил. В дорогой таверне мне восемь минут рассказывали про цветы и кору, а потом налили ослиную мочу. Печенье из насекомых молчало и выполняло обещания.
Доедать я не стал.
— Срок хранения?
— Два года в листе. В пространственном хранилище пролежат дольше.
Леонард всплыл в памяти сам. Кронпринц сейчас крутил точило под присмотром Дундука и наверняка считал каждую кашу Сиси своим законным правом. Кормить пленника её пирогами было расточительством. Для наследника престола вполне подходил сверчок в тесте. Белок, долгая жизнь и знакомство с простым народом в одной упаковке.
Я взвесил на ладони плотный, шершавый, словно кусок сухого глинозёма, брусок и небрежно подбросил его в воздух. Сухая галета глухо шлёпнулась обратно в ладонь, подняв крошечное облачко пыли из перетёртых злаков.
— Сколько у тебя таких? — я лениво перевёл взгляд на продавца.
Эльф бережно прижал ладонь к широкому вощёному листу на прилавке, гордо расправив плечи:
— Три полных ящика, господин. Неприкосновенный запас гильдии караванщиков на случай осады.
Я сунул руку под плащ, нащупал тугой кошель и с тяжёлым металлическим стуком опустил на полированную доску увесистую стопку золотых.
— Забираю все.