Беглянки

— Значит так, я сейчас перенесусь к тете твоей графини. Велиар, не спорь! Это слишком важно, чтобы беспокоиться из-за дурацких правил. Вы вдвоем отправитесь вслед за девушкой. Лучше бы, конечно, перенести к вам лошадей, но перенос крупных животных — такая морока… Вот, — Селия порылась в своей сумке и достала два небольших свертка. — Это робустус моего приготовления, — добавила она, заметив взгляд Велиара.

Робустус был съедобным усилителем: съешь небольшой кусочек — и можешь бежать, как лань, хоть целый день. При частом употреблении робустус вызывал привыкание, так что его изготовление не одобрялось. Во многих странах он и вовсе был под запретом, ведь если немного ошибиться при готовке, у человека могло разорваться сердце. Конечно, робустус Селии был приготовлен идеально. Даже побочки вроде спазмов ног не было.

— Сколько времени прошло после ухода графини?

— Минут сорок, — Рид и Велиар уже жевали магический усилитель. Хоть вкус у него был приятный, но одновременно появлялось ощущение, словно через тебя проходят мини-молнии, а ладони и стопы горели, как от ожога.

— Бегите, — Селия повернулась к сверкающим углям. — Мы не можем упустить этот артефакт.

Рид с братом не стали дожидаться, пока Селия скроется в портале: робустус заработал в полную силу, и они побежали к дороге со скоростью, которой позавидовал бы и гепард. К сожалению, и этой скорости было недостаточно…

Ветта была вне себя от злости. Подумаешь, вскрыла больную тему! Как будто Зарина для Лисаветты не больная тема. Хватит с нее полукровок!

На мгновение девушка замерла, вспомнив о втором полукровке.

«Божиня, я не попрощалась с Велиаром! Что он обо мне подумает?»

Ветта двинулась дальше по темной дороге. Гнев поутих, и графине стали очевидны слабые стороны ее плана. Во-первых, она понятия не имеет, в какую сторону идти. Да эта дорога ведет к Лерону, но прямо ли в город? Этого Ветта не знала. Зато она знала, что у нее нет запасов пищи — в рюкзаке дремал Синька. Ни еды, ни огнива, ни оружия… Темнота вокруг словно сгустилась и стала зловещей.

«Глупо убегать вот так от них. Надо возвращаться», — Лисаветта вздохнула, представив язвительную ухмылку полукровки. Явно еще скажет что-нибудь навроде: «Ненадолго ж тебя хватило».

Ладно. Пускай болтает что хочет, зато Ветта будет спать возле костра и рядом с Велиаром, а Рид… Они взрослые люди, сумеют уж как-нибудь помириться.

Решившись, девушка развернулась и замерла от ужаса: прямо за ее спиной стоял высокий мужчина. «Как же он сумел подобраться так близко и без шума?»

— Ч-ч-то вам нужно? Кто вы такой?

— Лорд Смайгон заждался встречи с вами, леди Лисаветта, — раздался голос за спиной. Ветта резко развернулась — еще тени.

«Пора кричать!» — дошло до нее, но слишком поздно.

«Ветта в беде», — Рид ощущала это всем: нутром, кожей, да хоть душой! Непонятно как, но она знала — графиню похитил враг. Причем полукровка поняла это еще до того, как они с братом добежали до места, где Ветту схватили. Обостренное зрение помогло разглядеть отпечатки сапог графини и более легкие — ее похитителей. В воздухе витал маслянистый запах старой мертвечины. На мгновение Тунрида решила, что подругу схватил тот чахоточный Эдгар, но быстро отказалась от этой идеи. Вампиров было много, и они точно были древнее того клана малолеток.

«Божиня. Мередит, во что я тебя втравила?» — Тунрида мысленно взмолилась Прародительнице о милосердии к обеим подругам.

— Похоже, что Смайгон из древних, — крикнула Рид брату на бегу. Велиар кивнул, он, разумеется, тоже чувствовал след. Полукровки старались не думать, что древний вампир может сделать, заполучив силу медальона.

«Перенестись к Селии? То есть отправить Велиара к ней? — размышляла Рид. — Вдвоем они быстрее найдут Ветту». Однако вонь вампиров была ощутима за городом, при приближении к Лерону ее начали перебивать другие запахи: канавы, рыночная площадь, гардеробное амбре. Быстро перебравшись через стену, полукровки остановились: они потеряли след.

— Падшая! И магией их не вычислить, — Велиар был готов оббежать весь город по три раза, но что толку, если…

— Надо искать церковь, — вдруг сказал он. — Смайгон не просто так настаивал на свадьбе с Веттой. Венчание в доме Прародительницы позволит ему заполучить медальон, дарованный Лисаветте.

— Но Лерон — столица княжества, здесь сотни церквей! — Рид чувствовала, как подступает паника, вот только… Это было не ее чувство.

«Ветта!»

— Я чувствую настроение Ветты! Она… нам туда! — к счастью, Велиар не стал допытываться, откуда Рид знает, куда бежать, а молча последовал за сестрой.

«Лишь бы успеть! Держись, Ветта, мы близко».

Ветта качалась на волнах. Стоило, наверное, попросить Бет погрузиться на глубину, а то что-то Лисаветту подташнивает на поверхности… И голова опять разболелась. Кто-то грубо схватил ее за плечо.

— Просыпайся, спящая красавица, нельзя же пропустить собственную свадьбу, — голос был резкий и странно неприятный. Графиня пыталась понять, что именно не так с этим голосом. Слишком хриплый? Или дело в тоне? С Лисаветтой никто так не разговаривал, даже Зарина. Даже Рид. Образ полукровки вспыхнул в сознании.

«Рид. Мы поссорились и… на меня напали!»

Ветта наконец очнулась от беспамятства. О чем сразу пожалела: головная боль и тошнота усилились десятикратно.

— Аккуратно, не спеши, — мерзкий голос раздался совсем рядом. — Ты же не хочешь заблевать свое красивое платьице? Лорд Смайгон лично выбирал.

«О нет, только не это! Шериф сумел поймать ее. Но как?! Где Тунрида и Велиар?» Ветта не верила, что из-за их глупой ссоры полукровки позволили похитить ее.

— Поднимайся! — ее тюремщице надоело ждать, пока Ветта встанет, и она рывком подняла девушку на ноги. Лисаветта успела подивиться силе незнакомки, но тут она присмотрелась к ней и обомлела. Это была вампирша. Сомнений быть не может! После Розы Ветта точно способна отличить вампира от просто бледного человека. К тому же незнакомка скалилась в жуткой усмешке, выставив клыки напоказ. Голова пошла кругом: «Как вампиры связаны с шерифом Смайгоном? Может, она ослышалась и это очередная родственница Эдгара?»

— Почему так долго? Милорду надоело ждать! — в комнату зашел еще один вампир. Похоже, один из тех, что напали на нее.