Страница 30 из 71
Глава 15
— Мы едем, едем, едем в далекие края… — пела я всем известную песенку, пытаясь отвлечь себя
хоть чем-то.
Потому что первое — меня дико тошнило от этой постоянной качки и невыносимой духоты, второе
— молча ехать было еще скучнее, чем болтать с драконами, которые благополучно дрыхли с двух
сторон от меня, сказав, что надо пользоваться шансом, пока возможно. Я тоже рядом с ними
сначала повозилась, но эта вонь навоза, жесткость настила, да еще и какой-то тюк под головой
попался неровный… В общем, спать не вышло, а занять себя надо было.
Нет, сначала я честно рассматривала двух мужчин рядом, пытаясь понять, куда меня тянет
больше — к рыжему или темному, но… не то чтобы у меня не было чувств, скорее, они
перебивались волнением от попадания в этот странный мир. Все было ново, непонятно, страшно и
непривычно. Я не знала, кому доверять и стоит ли вообще это делать, и именно поэтому просто
запрещала себе даже думать на тему любви.
Как говорится, обжегшись молоком — дуешь на воду… Вот и я после отношений с Андреем,
кончившимися не слишком хорошо, никак не могла себя пересилить и поверить в искренность
мужчин. А если они также предадут и обманут? Влюбиться в них (любого из них) будет для меня
весьма просто, я чувствую это, но как разлюбить, если обманут? Как склеить и без того
разбитое сердце?
Вздохнула, глядя на удаляющиеся кроны деревьев, ощущая, что даже мысли не помогают мне
отвлечься.
— Любезный, а можно ли сделать привал? — уточнила, когда стало совсем невмоготу терпеть
тошноту. Да и что скрывать — хотелось в кустики. — Любезный? — позвала, когда крестьянин
меня проигнорировал. — Мужик! — обернулась, уже панически ощущая, что еще немного — и меня
точно вывернет. — Кучер, тпру, говорю! — рявкнула, уже не зная, что делать.
— Ты чего кричишь? — Джонель проснулся и сладко потянулся, словно ему было привычно спать в
столь стесненных условиях. Хотя, может, и привычно — я же не знаю, как они до этого жили.
То, что оба занимают немаленькие должности, еще ничего не говорит мне о том, как они на
самом деле привыкли жить.
Я залипла на нем на мгновение, любуясь искрами солнечного света в рыжих волосах, но тошнота
никуда не делась.
— Останови это пыточное устройство! — попросила скороговоркой, закрывая рот ладонью,
опасаясь, что непереваренный до конца завтрак выйдет из меня прямо сейчас.
— Тебе плохо? — тут же забеспокоился мужчина. — Тер Ван, стоп!
Прыжок на очередной кочке и я…
— Буэ-э-э-э… — свесилась с края, уже не в силах держать все в себе.
— Тише-тише… — Мои волосы тут же подхватил Оринель, который, похоже, тоже проснулся от
моего крика. — Дыши… — мне в лицо непонятно откуда ударил свежий ветерок, остужая, — вот
так. — Ветерок подул еще чуть сильнее, распространяясь по всему телу. — Надо было раньше
сказать, что плохо.
Все, что я могла сказать в ответ, это:
— Буэ-э-э.
Телега все же остановилась, но дурнота никак не хотела проходить.
На лоб легла прохладная ладонь.
— Да ты вся горишь! — тут же всполошился брюнет. — Жон, твоих рук дело?
— Какого?! — возмутился он, поглядывая на неодобрительно наблюдающего за нами крестьянина.
— Я спал, как и ты!
Тем временем мой желудок наконец опустел полностью, и я смогла нормально выдохнуть, сползая
с телеги, ощущая, как все тело противно трусит от пережитого. Слабость появилась, откуда не
ждали, вместе с головокружением.
— Спокойно, малышка, — неожиданно ласково проворковал Оринель, при этом проведя рядом со
мной каким-то странным кругляшом с цветной блямбой на конце, загоревшейся синим. Красиво, но
лучше не стало…
Мне в руки дали флягу с водой, и я тут же выхлебала половину.
— Жон, мы оба идиоты! — самокритично сделал вывод мужчина, глядя на все ту же блямбу.
— Мы не идиоты, — мрачно выдал тот, делая что-то руками, отчего, как мне показалось, весь
мир пошел легкой рябью. Взгляд крестьянина, который нас вез, резко стал рассеянным. — Мы
просто не предусмотрели такое развитие событий, потому что этого не должно было произойти
так быстро.
— Спокойно, дыши…
Свежий ветерок снова подул, когда я тут же вытошнила всю воду, что выпила, ощущая, как
слабость накатывает все сильнее. Вместе с ней приходила паника. Что со мной?
— Надо найти спокойное место и переждать, — решили мужчины, когда я скорчилась в пустых
позывах в третий раз.
Что за издевательство?
— Что со мной? — выдохнула, ощущая, что еще немного, и я хлопнусь в обморок.
— Ничего страшного, — ласково улыбнулся Рин, однако нежный голос меня не обманывал — взгляд
у него был крайне обеспокоенный. — Тебе просто надо немного спокойствия.
Да меня уже тошнит от их спокойствия, причем в реальном смысле! Снова скрючилась в пустом
позыве.
Кончится это или нет?
— Подотри память человеку, — неожиданно приказным голосом выдал Рыжий, перехватывая меня из
рук брюнета. — У тебя лучше получается. Я подстрахую.
До чего же мерзко! Меня обнимает такой красавец, в то время как организм выводит такие
фортели!
— Дыши… Вдох, выдох, вдох… — Тёмный взгляд ореховых глаз окутал меня железным спокойствием.
Не знаю, как насчет бесчувственности черных драконов, но сейчас я поняла, что Оринель
беспокоился за меня куда больше этого рыжего. Или он просто привык себя постоянно
контролировать?
Я пыталась дышать, но свежий ветерок исчез сразу, как я перешла в руки Джонеля, и делать
это было весьма сложно — легкие словно бы обжигало нестерпимым жаром раскаленного от жары
воздуха. Да еще эти слои шмоток… Потянулась избавиться хоть от верхнего платья из толстого
слоя, уже не в силах терпеть.
Не знаю, что там делал с бедным крестьянином Оринель, но ко мне он вернулся только тогда,
когда я наконец справилась с одним платьем и уползла подальше в кусты, спасаясь в тени крон
деревьев под бдительной заботой рыжеволосого дракона.
Тошнить меньше не стало, но морально полегчало. А то, когда на тебя все смотрят в такой
момент, — паршиво.
Ветерок снова ударил в лицо, когда темноволосый взял меня за руку. Вдалеке послышался
удаляющийся топот копыт. Телега поехала без нас? Счастье какое! Я лучше пешочком!