Страница 35 из 46
Глава 14. Решительный поворот
Глава 14. Решительный поворот
Прошла неделя. Потом вторая. Я ходила на работу, как на каторгу. Каждый день - одно и то же: серое утро, метро, офис, стол, монитор, дом. Я делала свою работу механически, не вкладывая ни души, ни сердца. Просто чтобы не уволили. Просто чтобы было чем платить за ипотеку.
Роман меня игнорировал. Полностью. Он не заходил в кадры, не вызывал меня, не смотрел в мою сторону. Когда мы случайно пересекались в коридоре, он отводил глаза и проходил мимо так, будто я была пустым местом. Ни злости, ни ненависти - просто холодное, абсолютное равнодушие. И это было хуже любых криков.
Я маялась чувством вины. Оно грызло меня изнутри, как голодная крыса. Я просыпалась с ним, засыпала с ним, ела с ним. Я говорила себе: «Ты сделала то, что должна была. Ты защищалась. Она получила по заслугам». Но голос внутри шептал: «Ты уничтожила человека. Ты сговорилась с Ирой. Ты использовала Катю. Ты написала письмо за спиной Романа. Ты - не жертва. Ты - палач».
Я вспоминала лицо Романа в тот день. Его боль. Его ярость. Его слова: «Ты не имела права». И я понимала, что он прав. Я не имела права. Но было поздно. Оливия ушла. Скандал утих. Но осадок остался - горький, липкий, на дне души.
На место Оливии пришёл Дмитрий Родионов. Мужчина лет сорока, с гладко выбритым лицом, в идеальном сером костюме и с ледяными глазами. Он был похож на Оливию - тот же холод, та же жёсткость, та же уверенность в своей правоте. Только вместо юбки - брюки, вместо каблуков - туфли, вместо женской злобы - мужское равнодушие.
В первый же день он собрал руководителей отделов и объявил: «Я продолжаю линию Оливии Бордо. Оптимизация не закончена. Мы будем сокращать дальше. Кто не справляется - уйдёт».
Я сидела в кабинете и слушала Иру, которая вернулась с совещания бледная, как мел.
- Он просто её клон, - сказала она, садясь за стол. - Говорит те же слова. Требует того же. Улыбается той же холодной улыбкой. Ничего не изменилось.
Я кивнула. Я и не ждала, что изменится. Оливия была не одна - она была частью системы. Системы, где люди - это ресурс, а чувства - это слабость.
Через неделю после прихода Родионова в офис приехал Орлов.
Я видела его из окна кабинета - чёрный внедорожник остановился у входа, и из него вышел мужчина. Высокий, широкоплечий, с рыжими волосами, которые горели на солнце, как медь. Он был красив - той взрослой, уверенной красотой, которая не требует усилий. Дорогой костюм, часы на запястье, лёгкая улыбка. Он шёл по коридору, и все оборачивались. Женщины замирали. Мужчины выпрямлялись.
Он приехал во второй раз за месяц - что было необычно. Раньше акционеры появлялись раз в год. Но после скандала с Оливией Орлов, видимо, решил держать руку на пульсе.
В первый свой приезд он прошёл в кабинет Романа и провёл там два часа. Во второй - зашёл в кадры.
Я сидела за столом, когда дверь открылась и на пороге появился он. Рыжие волосы, серые глаза, улыбка, от которой становилось тепло. Он посмотрел на меня, потом на Иру, и улыбнулся шире.
- Добрый день, дамы, - сказал он, и голос его был низким, спокойным. - Я - Алексей Орлов. Хотел познакомиться с теми, кто, по слухам, спас компанию от катастрофы.
Ира встала. Я видела, как она покраснела - впервые за всё время, что я её знала.
- Ирина, - сказала она, протягивая руку. - Исполняющая обязанности начальника отдела кадров.
Он взял её руку и задержал в своей чуть дольше, чем следовало. Посмотрел ей в глаза - внимательно, с интересом.
- Ирина, - повторил он. - Красивое имя. Вам идёт.
Ира смутилась. Я видела, как между ними проскочила искра - та самая, которую невозможно не заметить. Он смотрел на неё, как смотрят на что-то ценное, редкое. Она смотрела на него, как смотрят на что-то неожиданное, опасное и притягательное одновременно.
- А вы, - он повернулся ко мне, - Лена?
- Да, - кивнула я.
- Мне много о вас рассказывали, - сказал он, и в его глазах мелькнуло что-то - не осуждение, не восхищение, а скорее любопытство. - Вы смелая женщина. Не каждая решится на то, что сделали вы.
Я не знала, что ответить. Сказать «спасибо»? Или «я не горжусь этим»? Я промолчала.
Он снова посмотрел на Иру, и его лицо смягчилось.
- Может быть, вы покажете мне офис? - спросил он. - Я хотел бы увидеть, как вы работаете. И заодно обсудить несколько идей по улучшению кадровой политики.
Ира кивнула, и они вышли. Я осталась одна в кабинете, глядя на закрытую дверь.
Я не знала, что будет дальше. Но я видела, как Ира улыбалась, когда выходила. И я поняла - у неё появился шанс. Не только на карьеру, но и на что-то большее.
А я? Я сидела в своём кабинете и чувствовала, как внутри меня всё сжимается. Роман меня игнорировал. Родионов продолжал политику Оливии. Работа не приносила радости. Дома был муж, который спал в другой комнате.
Я была одна. Снова.
И я не знала, что делать. Уйти? Остаться? Бороться? Сдаться?
Я смотрела в окно, и в стекле отражалось моё лицо - уставшее, потухшее, одинокое.
Я закрыла глаза и прошептала:
- Я не знаю, что делать. Я просто не знаю.
Но ответа не было. Только тишина.
… Ира светилась. Я видела это каждый день - она приходила на работу с горящими глазами, с лёгкой улыбкой, которая не сходила с её лица даже в самые напряжённые моменты. Она перестала жаловаться на Родионова, перестала ворчать по поводу задержек и дедлайнов. Она просто делала свою работу - и ждала звонков.
Алексей Орлов позвонил ей на следующий день после знакомства. Я узнала об этом случайно - Ира выскочила в коридор с телефоном в руке, и я услышала, как она сказала: «Да, я помню. Конечно, я тоже». Голос её дрожал, а глаза сияли.
Потом были встречи. Сначала - деловые. Он приезжал в офис, они обсуждали кадровую политику, новые инициативы, план развития. Потом - ужины. Она говорила, что они просто обсуждают работу. Но я видела, как она меняется. Как она покупает новые платья, как делает укладку, как красит губы ярче обычного. Она влюбилась. И не скрывала этого.
- Он разведён, - сказала она мне однажды за обедом. - Уже три года. В компании говорят, всегда был бабником. Но я не верю.
- Ира, - я посмотрела на неё с тревогой. - Ты уверена? Ты думаешь, коллеги врут?
- Не знаю, - она улыбнулась. - Мне плевать. Он - единственный мужчина, который смотрит на меня так, будто я - целый мир. И я не собираюсь отказываться от этого из-за сплетен.