Страница 26 из 46
Я замерла. Сердце пропустило удар. Работу я выполняла хорошо, вникала во все подробности, старалась не пропустить ни малейшей детали, но… чувствовала, что сейчас будет речь не об этом.
-Какой аудит? -спросила я. -Мы не получали уведомлений.
-Внеплановый, -она вздохнула. -Она имеет право. Это не обсуждается. Я уже получила предварительные результаты. Есть нарушения. И они касаются твоей работы, Лена.
Всё-таки, она сделала мне пакость! Нутром чую.
Начальница открыла папку и начала зачитывать:
-14 мая -приказ о приёме сотрудника Иванова оформлен с опозданием на два дня. 22 июня -в трудовой книжке Петровой не проставлена запись о переименовании должности. 3 августа -неправильно рассчитан отпуск сотруднику Сидорову. 15 сентября -утерян экземпляр дополнительного соглашения к трудовому договору.
Я смотрела на неё, и внутри всё холодело.
-Это ошибки? -переспросила я.
-Да, -Татьяна Анатольевна развела руками. -Я перепроверила. Всё так. Оформлены акты, составлены служебные записки. По итогам аудита принято решение лишить тебя квартальной премии. И вынести предупреждение.
Я слушала её и чувствовала, как внутри закипает злость.
Приказ о приёме на работу Иванова я подписала вовремя. В тот день у нас сломался принтер, и я отправила документы на подпись по электронной почте. Формально -да, дата в системе стояла на два дня позже. Но я писала объяснительную. Она была принята.
Запись в трудовой книжке Петровой? Я правила её личное дело. Она меняла должность дважды за месяц. Я могла ошибиться. Но я исправила это сразу же, как только заметила. Исправления зафиксированы.
Отпуск Сидорова? Я рассчитывала его по программе, но бухгалтерия дала неверные данные о стаже. Я пересчитала его на следующий день. У меня есть служебная записка.
Утерянный экземпляр соглашения? Я никогда не теряла документы. У меня есть электронная копия. Она хранится в общей папке.
Но я поняла, что никто не будет разбираться. Эти ошибки были сфабрикованы. Оливия специально копнула глубже, нашла мельчайшие технические недочёты, раздула их до масштаба нарушений, а теперь использовала как оружие.
-Татьяна Анатольевна, -сказала я, стараясь держать голос ровно, -я могу предоставить объяснения по каждому пункту. У меня есть электронные копии, служебные записки, исправления. Я не нарушала сознательно. Это технические ошибки, которые были устранены.
Она посмотрела на меня с сожалением.
-Лена, я верю тебе. Но ты же знаешь, как это работает. Оливия подала отчёт. Вышестоящее руководство уже ознакомилось с ним. Решение принято. Я не могу его оспорить. Твоя премия аннулирована.
Я сжала пакетик с остывшим кофе так сильно, что побелели костяшки.
-Хорошо, -сказала я. -Я поняла.
Она встала, хотела что-то добавить, но лишь покачала головой.
-Лена, если тебе нужна помощь -я рядом. Но сейчас я бессильна. Сама понимаешь.
Она вышла, оставив меня одну в кабинете. Я смотрела на монитор, на открытые документы, на список ошибок, которых не было. Моя премия -мои деньги, которые я могла бы отложить, чтобы начать новую жизнь, -уплыли в никуда.
Оливия сделала своё дело. Она ударила по самому больному -по моему карману. И она знала, что я не смогу защитить себя, потому что формально ошибки действительно были зафиксированы.
Я закрыла глаза и почувствовала, как внутри поднимается ледяная ярость.
Она победила в этом раунде.
Но не в войне.
Я открыла папку с документами и начала готовить ответ. Я напишу каждому, кто будет участвовать в разбирательстве. Я приложу все копии, все объяснения, все доказательства. Я не дам ей сломать меня.
Но сегодня я осталась без премии. Без денег. Без опоры.
Я откинулась на спинку стула и посмотрела в окно. За стеклом шёл серый дождь, и капли стекали по стеклу, как мои слёзы, которые я не дала пролиться.
Я не заплачу. Ни сегодня. Ни завтра. Я не дам ей этой радости.
Но внутри меня горел холодный огонь, который требовал мести.
Я взяла телефон и написала Ире:
«Меня лишили премии. Оливия сфабриковала ошибки. Сегодня я ухожу пораньше. Встретимся?»
Через минуту пришёл ответ:
«Конечно. Всё расскажешь. Держись, подруга. Мы отомстим. Я уже на подходе, захожу в здание…».
Я улыбнулась -холодной, колючей улыбкой.
Оливия хотела уничтожить меня. Но я ещё жива. И я буду бороться!
Обеденный перерыв мы с Ирой провели не в столовой, а в маленьком кафе через дорогу от офиса. Я взяла только чай -есть не хотелось, внутри все сжималось от напряжения. Ира жевала салат и смотрела на меня с таким видом, будто уже придумала сотню способов уничтожить Оливию.
-Я не могу просто сидеть и смотреть, как она нас топчет, -сказала Ира, отодвигая тарелку. -Она лишила тебя премии. Она унизила тебя перед всем офисом. Она сократила половину бухгалтерии, даже не дав им времени найти новую работу. Я видела, как Татьяна плакала в туалете. Бухгалтер с сорокалетним стажем! А Оливия просто подписала приказ и даже не извинилась.
-Я знаю, -ответила я, сжимая чашку. -Но у нас нет доказательств. Она всегда действует чисто. Все её решения оформлены документально, все приказы подписаны, даже если они жестокие.
-Тогда мы должны заставить её совершить ошибку, -Ира пододвинулась ближе. -Я думала об этом всю ночь. У меня есть два варианта. Я их уже продумала до мелочей. Оба можно запустить одновременно -один как страховка, второй как удар. Но оба приведут к одному: она превысит свои полномочия, и мы это зафиксируем.
Я поставила чашку на стол.
-Рассказывай.
Ира начала с самого болезненного.
-В отделе продаж работает Анна Кузнецова. Ей двадцать восемь, она ждёт ребёнка, срок -около четырёх месяцев. Ты знаешь её?
-Да, -кивнула я. -Тихоня. Работает хорошо. Никогда не опаздывает.
-Вот именно, -Ира усмехнулась. -Она принесла справку о беременности полторы недели назад и сдала её в кадры. Я её видела. Но я не провела её официально через систему -придержала. Знаю, что это нарушение с моей стороны, но у меня есть план.
Она наклонилась и заговорила почти шёпотом:
-Мы скажем Оливии, что беременная сотрудница требует перевода на лёгкий труд. Это её право по ТК. Но Оливия, если ей доложить, что Анна якобы угрожает уйти в декрет раньше срока, может попытаться «ускорить процесс». Она прикажет составить дополнительное соглашение без письменного согласия Анны. Или попытается перевести её на неполный рабочий день без её ведома.