Вторая половина

Глава 9. Что ни день − то новое веселье

В этот раз добрались мы без приключений, и первые двое суток пребывания в императорской резиденции тоже прошли тихо и на удивление спокойно, а вот потом…

Стук в дверь застал меня в тот самый момент, когда я уже собиралась щёлкнуть пальцами, чтобы выключить свет и погрузиться в мир ночных грёз. И вот спрашивается, кого на ночь глядя принесло? Гостей я явно не ждала. Рыська тут же встрепенулась, но агрессии не проявила, значит, кто-то свой и без злого умысла тревожит.

Набросив на плечи свободную накидку и запахнувшись как следует, влезла в мягкие удобные тапочки и неспешно прошлёпала к дверям. Спрашивать «кто там» не стала, поверив интуиции своей пушистой сестрицы. Каково же было моё удивление, когда я обнаружила с опаской косящегося по сторонам Ренара.

Вот же демон! Его тут только не хватало! А если кто-то видел, как он сюда пробирался, и донесёт императору? Что-то мне подсказывает, что в этом случае надо неизбежно ждать гостей. А это в мои планы совсем не входит.

− Входи, − излишне резко кивнула я, окидывая взглядом пустой коридор. Хоть это крыло и в моём полном распоряжении, но мало ли где соглядатай какой-нибудь сидит? − Зачем явился? − не скрывая раздражения, интересуюсь.

− Даниэла… − схватив за руку, Ренар втянул меня в комнату, не забыв прикрыть дверь. А у меня от близости его тела мурашки по коже побежали. − Нам надо уходить. Срочно.

Хорошее вступление, ничего не скажешь, и главное − многообещающее. Что значит нам? Куда уходить? И почему, собственно, срочно?

− Дан, твоя жизнь в опасности, − шепчет.

− Тоже мне новость, − фыркаю.

Дёрнулась, желая освободиться. Голова идёт кругом от его близости. Прямо как когда-то давно, и та-ак хочется ощутить его руки на своём теле, прикосновение горячих губ, услышать хрипловатый от возбуждения голос… Так, Лейка, возьми себя в руки! Очередная попытка вырваться… Да какое там! С этой горой мышц разве поспоришь? А он, словно не замечая моих трепыханий, произносит:

− Отец здесь. Ты говорила, есть способ бежать…

Наверное, эти слова должны были что-то означать для Даниэлы, вот только я − не она! Чей отец? Зачем бежать? Куда, в конце концов? Насчёт опасности сомневаться не приходится, с момента возвращения не отпускает ощущение, словно за мной неустанно следят. И рысенька часто нервничает, даже еду обнюхивает, прежде чем я хоть крошечку в рот возьму.

Отец… Отец… Явно не мой же, ибо оба мертвы. Выходит − его?

− Так что там с твоим отцом? − взирая на незваного гостя, уточняю, хоть и понимаю, что это бред: что прозябающему в долгах хлебопашцу от меня может быть надо?

− Он сейчас здесь. Я его видел…

− Рассел? Здесь? Кто его во дворец-то пустит, да ещё и ночью.

− Да не Рассел… − отмахнулся Ренар, словно я глупость сказала.

Молчу. Рыська у ног трётся, может сказать что-то хочет, да не может? Мой не сложившийся жених нервно переминается и явно чего-то ждёт.

− Дан, что с тобой? Неужели после болезни до сих не всё вспомнила?

Что тут скажешь? Пожимаю плечами. А Ренар наклоняется, его губы становятся ближе, горячее дыхание обжигает кожу, вызывая бурю эмоций. С трудом сдерживаю прорывающуюся наружу дрожь. Упёрлась ладошками в его грудь, пытаясь оттолкнуть.

− Я не собираюсь орать на всю округу, − шепчет. − Знаешь ли, и у стен уши есть.

− Ур-р-р… − раздаётся снизу.

Ну и как это понимать? Сговорились? Но, делать нечего, перестаю сопротивляться, стараясь совладать с внезапно обострившимися чувствами и сосредоточиться.

− Рассел не родной мне, − тихо шепчет он, а я думаю: «и что это мне напоминает?» − Мой отец − граф Веден Леонский…

Что? С этого места помедленнее, пожалуйста. Тот самый граф?

− И как давно ты у Рассела? − стараясь казаться спокойной, спрашиваю, сама с грустью осознавая, что вместо относительного порядка в голове опять каша.

− С морового поветрия.

Так вот на чьих именинах я родилась. Но ведь Ренара все считают сыном хлебопашца… Может, его тоже похитили? Но тогда… тогда выходит… Граф не виноват? Вот только неувязка… С нами-то всё понятно − пришлые, никто и знать не знал, было ли дитя. А Рассел-то местный, в селе, у всех на виду живёт.

− Народ-то как поверил? Не было сына, и вдруг… − озвучила я свою мысль.

− И что? Нагулял, баба родами умерла, усовестился, съездил забрал − с кем не бывает?

Хм… умеют же мужики выкручиваться, хотя… Мой отец тоже хорош. Даже собственной жене правды не сказал. Наверняка же не только моё имя знал. Смотрю на Ренара, и гнев в душе разгорается. Что за жизнь-то у меня такая?!

− Р-р-р-р… − донеслось из-под ног приглушённое утробное рычание.

Смотрю на ощетинившуюся в стороны двери рыську, перевожу взгляд на насторожившегося Ренара. Их напряжённость вмиг передаётся мне. Вот же демоны… Неужто ещё кого-то несёт сюда в столь поздний час. А сестрица тем временем зубами в мой подол вцепилась и тащит куда-то. Ренар, как ни странно, отпустил. Стоит на месте, глаза вытаращив.

Возле стены сестрица привстала на задние лапки, а передними на что-то нажала. Неожиданно раздавшийся тихий глухой скрежет заставил меня вздрогнуть. В нос ударил застоявшийся сырой воздух. И передо мной открылся неширокий, только-только одному человеку пройти, лаз.

Оглянулась на Ренара, а он лишь бровь удивлённо приподнял и кивает, мол, только после вас. Ну что ж, иду. Он следом. Звук задвигающейся обратно плиты показался оглушительным. Сыро. Холодно. Мрачно.

− Ур-р-р-р… − тихо позвала меня Даниэла.

Взглянула на сестрицу, а та, убедившись, что мы послушно последуем за ней, побежала по уходящей куда-то вниз узенькой лестнице. Я двинулась за ней, и вдруг сзади послышалось приглушённое шипение и тихая ругань. Оглядываюсь. Ренар успел встретиться с первым же выступающим углом. Ну да, я и забыла, что света здесь нет, а у него-то зрение обычное, не то, что у меня. Взяла его за руку. Идём. Предупреждаю, когда ступеньки будут, когда поворачивать, когда пригнуться. Неисчислимые лесенки, развилки. И как Даниэла здесь ориентируется?

Куда бегу − не знаю. От кого − тоже. С кем? Стоит ли ему доверять? Вот же демоны! Я-то думала, что в сказку попала, коли из мельничихи в принцессу превратилась. Ага… Вот и женишок мой, сын хлебопашца тоже графским сынком оказался… По своей ли воле он меня обхаживал? Или это часть хитроумного плана? Ведь я на всё ради него готова была. Но… Но если граф невиновен и сам пострадал, тогда чьих это рук дело? История-то давняя. Лекарь графский в этом деле замешан. Найти бы его, но вряд ли он по доброй воле правду скажет.