Вторая половина

Что?! И это она мне говорит? Вот теперь я точно ничего не понимаю. Это ж она его выкупила, а ко мне чуть ли не сватает. Ещё и в приворотах обвиняет.

− А зачем его выкупили-то? − стараясь не выдать голосом охватившего меня волнения, интересуюсь.

− Хм… Выкупили говоришь? Ну да не суть… В любом случае, это ты у себя, девонька, спрашивай… у сердечка своего, − вздыхает.

− Бр-р-р… Постойте, но разве не вы его выкупили? − устав ходить вокруг да около, в лоб спрашиваю.

− Я? Выкупила?! Да откуда мысли-то такие в твою головушку проникли? − воззрилась на меня герцогиня. − Я из замка с той поры, как мужа похоронила, не выходила, пока ты за Евлентия не вышла, тогда сюда перебралась. А месяц назад по высочайшему императорскому повелению вместе с тобой в его резиденцию один раз выехала. Где б я, по-твоему, этого зеленоглазого красавца нашла? Это ты неведомо откуда его привела, да вот только сейчас впервые и всплыло слово «выкупила». Он что − преступник какой?

Рыська завозилась у меня под боком, явно укладываясь поудобнее, вот уж и клубочком свернулась, лапкой мордочку прикрыла и из-под неё косит любопытным янтарным глазом. Всем своим видом демонстрируя, что тварь она глупая, бессловесная и ничегошеньки не понимающая.

− Никакой он не преступник, − теперь уж я вздыхаю, понимая, какой дурой себя выставила.

− А почему ж выкупать его надо было? − прищурилась герцогиня. − Или… Ох… Прости, девонька, у тебя ж с памятью плохо.

Вот за эту ниточку я зубами уцепилась и опрометчиво активно закивала головой. Ой, зря-я-я… закружи-и-илась боле-е-езная… Полежала я тихонечко, глазки прикрыв, подождала, пока мир качаться перестанет. Ну вот и отпустило. Итак, пока что главное − не подавать признаков жизни и спокойно всё обдумать.

Что мы имеем? С чего я решила, что Ренара выкупила герцогиня? Потому что он сам мне и сказал − вдова герцога Евлентия! Но он же не говорил − герцогиня! А потом в том сне я видела его под ручку с этой вот престарелой женщиной. Позднее, после знакомства с ней, услышала, как кто-то, обращаясь к ней, произнёс − «герцогиня». На основании всего этого я вбила себе в голову, что это она выкупила моего жениха. А вот теперь выяснилось, что это я за Евлентия вышла. Как же так? Невозможно же чтобы я и там – на мельнице была и здесь…

Кстати, эта пожилая женщина мне, судя по всему, ещё и родственницей довольно близкой приходится, а я до сих пор даже имени её не знаю. Неудобно… А ещё она так и не ответила − кто её расколдовал. Но ничего, надеюсь, рысенька потерпит ещё немножко, покамест я вызнаю, кто этот умелец. А рыжая красавица словно бы отвечает на мои мысли:

− Ур-р-р…

Интересно, а с чего это я опять утвердилась во мнении, что я − это я? Бр-р-р… Точнее, что это не сон? Меня от роду никогда Даниэлой не звали. Так с чего бы вдруг? К тому же! На многое можно закрыть глаза, что-то списать на действие магии, но как, будучи дома − на мельнице, я выкупила Ренара и передала себе же деньги? Вот она, главная несостыковка! Но это вовсе не означает, что это сон.

Это говорит о том… Хм… Что я неведомым образом заняла чьё-то место в этой жизни. И где же этот кто-то сейчас? И что делать, если настоящая Даниэла внезапно вернётся? Или это очередные происки матушки Катионы?

− Но хоть что-то ты помнишь? − прервала мои самокопания безымянная герцогиня.

− Что-то да… − уклончиво отвечаю, гадая, о чём стоит говорить, а о чём нет.

− Расскажи, может я чем-нибудь и помогу?

Ну и поведала я о доме в лесу. О том, что выкупила Ренара с арены, куда он за семейные долги попал. Что владею запрещённой магией, как и она, кстати. Что помню её титул, но как ни стыдно признать, понятия не имею − кем мы друг другу приходимся и как её звать. Оказалось − она моя родная бабушка по матери, а зовут её Розалинда, а для меня просто Рози. Пожаловалась, что совсем не помню родителей. Ответ был прост: отец суров, но справедлив, а мать очень похожа на меня, и они во мне души не чаяли.

− А ещё… мне кажется, что между мной и императором не всё так просто, − признаюсь. − Уж больно он «благоволит», − говорю, а про себя добавляю: «Порой аж придушить его хочется!»

− Апч-хи! − внесла свою лепту в разговор рыська.

− Императрица-то при смерти, − ответила герцогиня. − По крайней мере, так все говорят. А также молва идёт о том, что самый завидный жених в империи новую супругу себе присматривает, − намекнула она, вот только у меня об этом «самом завидном» мнение двоякое осталось.

− Из-за этого на меня так таращились на приёме? − догадалась я, и уж чего не ожидала, так того, что Розалинда совершенно не по возрасту зальётся весёлым заливистым смехом.

− Сначала, думаю, − да, поэтому. Ведь ты никогда, даже когда родители живы были, во дворце на приёмах не показывалась. Лишь дважды. Впервые ты вынуждена была посетить обязательный бал на своё четырнадцатилетие. Второй, три года спустя − по случаю твоего бракосочетания.

− Я была настолько замкнута? − уточняю.

− Я, твоя мать, ты… Учитывая наши тайны, мы просто вынуждены держаться вдали от людей. Моя сестра, вон, вообще сбежала, и до сих пор о ней ни слуха, ни духа, только и чувствую − жива ещё. Ну а меня никогда и не тянуло в змеюшник, именуемый королевским двором, − говорит, а я только улыбнулась, припомнив, как сама именно этим словом охарактеризовала собравшееся на приёме общество, но кое-что в её словах зацепило:

− Какие тайны? − уточняю.

− Так тебя уже не интересует, почему все глазели именно на тебя во время приёма? − усмехнулась герцогиня, но мне почему-то показалось, что она просто-напросто сменила тему, и чёрт бы её побрал − удачно ведь сменила!

− Интересует, − вздыхаю, ставя в памяти пометочку − «не забыть расспросить про тайны». − Хотя в целом и так ясно: я при дворе невидаль великая, а тут явилась, да ещё и по императорскому повелению.

− Если бы только это, девочка! Ты дерзко указала императору на то, что эти земли принадлежат тебе и твоему роду, а он здесь так… в гостях. Ну, собственно, начало тобой было положено ещё накануне приёма, когда ты упрекнула Артимилиана в том, что он назвал резиденцию − «своим дворцом». А потом едва войну не объявила.

Я аж вздрогнула от последних её слов, а потом улыбнулась, вспоминая ту нелепую сцену. Как такое позабудешь! И ведь скажи кому, что всё по чистой случайности вышло − не поверят же. Я-то совсем о другом в тот момент думала. Слава богам, что он ко мне благоволит, как выяснилось, кого-то другого мог и казнить за подобные речи.