Страница 23 из 46
— Кровососы — это опухоль, которую мы вырежем позже. Но сейчас Эль-Дар пожирает другая зараза. Обычные люди, лишенные всякого подобия морали. Шайка Бритвы. Именно они напали на меня, когда я выслеживал курьера. Напали толпой, как шакалы на раненого льва. Если бы не вмешательство этой женщины, Орден сегодня оплакивал бы пустой доспех. Группировка Бритвы — вот кто должен стать вашей приоритетной целью в этом квартале. Они вооружены, организованы и не боятся Света.
Он лгал виртуозно, смешивая правду о бандитах с вымыслом о своем «задании». Он знал, что солдаты Ордена привыкли к четким приказам и понятным врагам. Люди Бритвы были идеальной мишенью, чтобы отвлечь внимание от этого барака.
— Магистр Илиас требует вашего немедленного доклада в штабе, — настаивал старший рыцарь, хотя в его тоне уже не было прежней уверенности.
— Доложите магистру, — Амеран заговорил жестче, в его голосе лязгнул металл, — что я продолжаю выполнение скрытой миссии. Моя «смерть» была отличным прикрытием, и я не намерен его раскрывать. Мне необходимо еще три дня здесь, чтобы восстановить мобильность и закончить сбор данных по логистике банд. Эта женщина, — посмотрел он на уже розовеющую мадам Нюйру, — обеспечит мне уход, а её дом… — обвел он взглядом комнату, — станет моим временным штабом. И не вздумайте ставить здесь пост. Лишнее внимание сожжет мою легенду. Это приказ разведки первого уровня. Вопросы есть?
Рыцари, для которых слово офицера разведки было непререкаемым законом, нехотя вытянулись. Они проверили состояние его повязок. Амеран молился, чтобы они не заметили специфический шов, который наложил аптекарь, — и, положив на стол стандартный медицинский пакет Ордена с регенератами, двинулись к выходу.
— Мы передадим ваши слова Илиасу, офицер, — бросил старший. — Но через три дня мы вернемся. Будьте готовы. Город переведен на осадное положение. Свет да пребудет с вами.
Когда топот кованых сапог наконец затих на лестнице, а внизу взревел двигатель броневика, мадам Нюйра буквально рухнула на табурет. Её руки, похожие на сухие ветки, тряслись так сильно, что она не могла удержать даже платок. Она смотрела на Амерана округлившимися глазами, в которых плескался ужас пополам с изумлением.
— Ох, милай… — выдохнула она, крестясь сухими пальцами. — Что ж мы наделали-то… Ты ж их обманул. Ты, рыцарь ихний, и обманул…
Амеран закрыл глаза, чувствуя, как по спине струится холодный пот, а перед глазами плывут кровавые пятна. Он только что совершил государственную измену. Он предал всё, во что верил, ради старухи и той, чье присутствие он кожей чувствовал в этом доме.
Дверь тихо, почти неслышно приоткрылась. В комнату скользнула Саяна. Она уже вернула себе человеческий облик, но глаза её всё еще лихорадочно блестели, а грудь часто вздымалась от пережитого напряжения. Она молча смотрела на Амерана, который сидел, обессиленно откинув голову на стену, и на мадам Нюйру, которая начала тихо всхлипывать от пережитого шока.
— Они ушли, — проговорила Саяны, не в силах избавиться от чувства вины. Она подошла к соседке и крепко обняла её за плечи. — Баба Нюйра, вы… вы сумасшедшая. Вы хоть понимаете, что вы сделали?
— Понимаю, — прохрипел Амеран, не открывая глаз. — Мы все сегодня сошли с ума. Саяна, слушай меня внимательно. У нас есть три дня. Всего три дня тишины. За это время ты должна собрать всё самое необходимое и исчезнуть из Эль-Дара. Уходи в дикие сектора, к контрабандистам, куда угодно. Потому что когда Илиас придет за мной лично, а он придет, я не смогу лгать ему так просто. И тогда этот дом сгорит первым.