Страница 59 из 180
Глава 34
Глава 34
Елизар и ветераны тоже не остались в стороне. Они взялись расчищать завалы и укреплять береговую линию. Постепенно работа закипела, оглашая окрестности лязгом металла, стуком топоров и крепкой руганью — куда ж без этого?
Пока мое присутствие на лесопилке не требовалась, я занялась деревней. Крестьяне жили в старых покосившихся домишках, а сами они выглядели изможденными и напуганными. Люди смотрели на меня с опаской, не понимая, чего ожидать от барыни, прибывшей сюда из столицы, да еще без мужа. Без помощи Кубышкина я бы не скоро разобралась со всеми их проблемами.
— Нужно закупить мешков пятьдесят ржи и овса, — на ходу прикинул управляющий. — Пшеницы, опять же! Муки, соли, масла. Плуги еще понадобятся — старые давно поломаны, подковы, пенька, бороны и сохи. Живности — минимум полсотни кур, десяток коров и поросят. Лошаденки хилые, а нам работяги нужны. Тех коней, что мы привели с собой, в плуг не запряжешь, они к тяжелой работе непривычные.
— Золото у нас есть, Михаил, — вернувшись в дом, выложила перед ним деньги, вырученные с продажи броши. Как знала, что пригодятся, и боролась за них до последнего. — Составь список всего необходимого и отправь хоть Елизара с подводами. А на первое время закупись продуктами в соседних деревнях. Люди не должны голодать. Нам нужно досыта кормить рабочих.
— Да неужто вы столько золота на нас потратите? — ахнул управляющий, ошарашенно глядя на тускло поблескивающие монеты.
— Потрачу, и даже больше, — кивнула, подтверждая, что не шучу. — Это вложение в наше общее будущее. Проследи только, чтобы никто не вздумал воровать! Каждая копейка должна пойти в дело.
— Все исполню, барышня! Будьте спокойны, не подведу! — заверил Кубышкин, дрожащими руками взявшись пересчитывать золото.
Первая неделя в Щепкино слилась в бесконечную череду расчетов и споров. Я дневала и ночевала на лесопилке, вдыхая пыль и запах масляной смазки. Вениамин ворчал и проклинал судьбу, но колдовал над шестернями, очищая их от наростов, а Яков часами просиживал на берегу, втыкая в землю медные стержни и прислушиваясь к ропоту недр.
Его конспекты стали моей настольной книгой. Каждую свободную минуту я вгрызалась в теорию, пытаясь понять, как мой дар связан с законами сопротивления материалов.
Вечерами допоздна засиживалась в кабинете отца, занимаясь подготовкой к экзаменам. Благодаря записям Якова, я училась видеть структуру дерева, движение его соков и натяжение волокон, различать скрытые дефекты.
— Анастасия Павловна, вы снова за книгами? — Шенберг заглянул ко мне с увесистой стопкой листов в руках. — Вы пытаетесь объять необъятное. Магия земли требует многолетних медитаций, единения со стихией, а не яростного штурма.
— Нет у меня столько времени, Яков Иванович, — ответила, не отрывая взгляда от учебника. — Осталась несколько месяцев до экзаменов и неделя до того, как Чередин прибудет за первой партией леса. Расскажите мне лучше о проводимости влаги. Если у меня получится направлять соки внутри древесины, мы сможем сушить доску за считанные часы.
Яков тяжело вздохнул и присел напротив. Казалось, он знал ответ на каждый вопрос, но я понимала, что только теории мне недостаточно. Обладая современными знаниями, я пыталась наложить их на архаичные заклинания, чтобы получилось нечто новое. А это не так-то просто.
— Магия земли — это не только движение камней, Анастасия Павловна, — начал Яков издалека. — В первую очередь, это понимание связей. Давление, температура, влажность — все это инструменты мага. Если вы видите трещину, то должны понимать, почему она там возникла…
— Мне кажется, я вижу напряжение, — потерла виски, ощущая, как голова раскалывается от переизбытка информации. — Оно пульсирует, как живое сердце. Вот, к примеру, эта дубовая доска… — наклонилась, касаясь скрипучего паркета. — Напряжение возникло в узле слева. Если ударить по нему, то дерево лопнет.
— Именно! — Яков устало улыбнулся. — Вы чувствуете душу материала, в этом и состоит истинный дар.
За последние несколько дней я научилась слышать древесину. Даже срубленная, она продолжала жить. Это чувствовалось в каждой щепке или доске, которых я касалась.
Для эксперимента взяла сосновое полено, пытаясь применить технику, описанную в конспекте Якова.
Прикрыв глаза, представила, как тепло из моего тела перетекает в поры дерева, вытесняя лишнюю влагу и запечатывая каналы. Полено в моих руках задрожало под воздействием изменений, происходящих внутри. Структура материала становилась плотнее и тверже.
Процесс, который в естественных условиях занимал недели, я провела за несколько минут, перестраивая связи на молекулярном уровне. Когда открыла глаза, то увидела, что даже цвет полена изменился, а поверхность стала гладкой, будто ее отполировали.
— Получилось… — выдохнула радостно, не обращая внимания на легкое головокружение.
— Неплохо для начала, — оценил Яков Иванович, наблюдая за мной с необычайной серьезностью. — Вы нарушаете все каноны. Маги земли обычно работают с формой и не касаются сути материала. Это опасное занятие, вы можете истощить себя быстрее, чем успеете это осознать.
— У меня нет времени на каноны, — пробурчала, вытирая пот со лба. — Важен только результат. Если мой дар позволит сократить время обработки дерева в десятки раз, я буду это использовать.
— Вы упрямы, как сто чертей, — маг покачал головой. — Но, признаться, ваше видение эфирных потоков пугает и восхищает одновременно. Вениамин вон тоже старается, хотя больше хвастается.
— Пусть хвастается, лишь бы приносил пользу.
Ночью я лежала в постели, слушая далекое уханье совы и шум реки, и впервые за долгое время чувствовала уверенность в том, что нахожусь на своем месте. Мои знания инженера, сплавленные с магическим даром, станут силой, которая поможет построить собственную империю, чего бы это ни стоило.
Просыпаться привыкла на рассвете. Утренний воздух был напоен прохладой и запахом сырой земли, к которой примешивался аромат застоявшейся речной воды. Над лесопилкой в это время суток клубился туман, скрывая за пеленой все недостатки.
Тяжелые ящики, прибывшие из Петербурга, уже давно были вскрыты, а блестящие пилы шведской стали и массивные литые станины подготовлены к установке.