Страница 74 из 105
мне необходимо поговорить с папой.
С мэром.
Мне нужно донести до него
проблемы, с которыми сталкивается Флэйминг из-за того, что у людей нет культуры чтения.
Гарри не перебивает меня, пока этот поток слов льется с такой легкостью, что я
даже не успеваю поймать себя на неуверенности. Вау, так приятно говорить о том, что ты
любишь и чего хочешь, не пытаясь при этом закрыться за огромной стеной страха. Гарри
опирается на локоть и склоняется надо мной, соединяя кончиком пальца веснушки на моей груди.
— Я думаю, Шарлотта, что ты смогла бы привить любовь к чтению даже самому
упрямому жителю Флэйминга. Даже старушка Роуз заинтересовалась бы, если бы ты сказала, что в
одном из романов девушка годами борется за парковочное место.
Я смеюсь, потому что это действительно может сработать.
— Как насчет того, чтобы представлять не только свой интерес, но и интерес
некоторых жителей? Я готов подписаться под каждым твоим словом.
Я поднимаю руку и провожу ладонью по челюсти Гарри, он прикусывает мои пальцы,
когда они касаются его губ.
— Не бойся, — говорит он, ложась рядом со мной. Такая простая фраза, но впервые
она ощущается как нечто действительно важное. Впервые она ощущается так, будто я чувствую
сильнейшую поддержку за своей спиной. — А теперь подними книгу, мы должны узнать, чем там
все закончилось.
Я листаю страницу за страницей, пока трепетные прикосновения Гарри к моим ребрам
и талии нагревают кровь. С каждым вздохом и каждым подергиванием за завязки бикини мое тело
дрожит все сильнее.
За темными стеклами солнцезащитных очков я перестаю смотреть в книгу и блуждаю
взглядом по гладкой коже Гарри, подавляя зарождающийся стон от вида его косых мышц пресса,
ведущих к выпуклости, натянувшей влажные шорты.
Это озеро станет местом моей смерти. Ведь нет ничего сексуальнее и волнительнее,
чем осознание того, как ты влияешь на такого мужчину, который одним лишь взглядом мог бы
заманить в свои сети любую женщину. Но ему не нужна любая, ведь он лежит на этом пирсе с
тобой.
Гарри садится, а затем соскальзывает вниз и оказывается по грудь в озере,
держась руками за край пирса.
— Эшфорд, — говорю я подозрительно, приподнимаясь на локтях. — Вообще-то мы
читали, а у тебя снова плохие идеи?
Уголок его губ коварно приподнимается.
— У меня всегда хорошие идеи.
— Ложь.
Он улыбается.
— Подвинься ближе.
— Зачем?
— Хочу рассмотреть каждую клубнику на твоих трусиках.
— Думаю, их итак отлично видно.
Вопреки этим словам мои ноги опускаются в воду, а Гарри встает между ними. Он
смотрит на меня снизу в верх. И этот взгляд…
Мамочки.
Он горячее солнца, сжигающего мою кожу. Гарри медленно проводит пальцами по моей
лодыжке, и я резко втягиваю воздух.
— Продолжишь так на меня смотреть, и этот пирс загорится.
— Я потушу и построю новый.
— И на любую проблему у него есть решение…
Он ничего не отвечает. Только продолжает держать мою ногу в ладонях, как-что
хрупкое. Вода тихо плещется вокруг его груди, а солнечный свет скользит по его мокрой коже.
— Ты дрожишь, — тихо говорит он.
— Это ветер.
— Лолс.
— Что?
Он осторожно проводит пальцами выше, к колену. Не торопясь, будто дает мне время
остановить его. Я не останавливаю. Мое сердце бьется так громко, что я уверена — его слышно
даже на другом берегу.
Гарри наклоняется и касается губами моей кожи чуть выше колена. Поцелуй легкий,
но от него по телу пробегает горячая дрожь.
— У тебя точно фут-фетиш, — шепчу я, ощущая, как мое тело покрывается мурашками.
— Или у меня.
Его плечи слегка дергаются от хриплого смешка, а губы снова касаются кожи на
этот раз чуть выше. Поцелуй за поцелуем он поднимается по внутренней поверхности бедра,
будто запоминает каждую родинку и веснушку на мне.
Я опираюсь руками о доски пирса, пытаясь удержать дыхание ровным, но это почти
невозможно.
— Ты даже не представляешь… — тихо говорит он между поцелуями, — сколько раз я
мечтал целовать тебя здесь.
Мое сердце на секунду буквально останавливается, когда Гарри дергает за завязки
бикини, открывая для себя место, которое нуждается в его губах, руках, чем угодно. Я
запускаю пальцы в его мокрые волосы в ту секунду, когда язык скользит по мне. Моя спина
выгибается от покалывания, распространяющегося от кончиков пальцев до макушки.
Большие ладони крепко удерживают мои бедра и притягивают ближе. Моя задница
почти свисает с края пирса, а ноги покоятся на крепких плечах. Я скрещиваю их за его шеей и
прижимаюсь сильнее.
Гарри не покинет это место, пока не выполнит своим языком все, о чем я мечтала
темными ночами, запуская руку под одеяло.
— Еще, пожалуйста, еще, — шепчу я в каком-то бреду. Возможно, у меня случился
солнечный удар. Но я уже даже не понимаю, где я, и не покинула ли моя душа тело. — Боже, да,
спасибо!
— Между твоих ног я, а все благодарности Богу? — хмыкает Гарри и прикусывает мое
бедро.
Я крепко сжимаю его волосы, чтобы слегка приподнять голову и заставить
посмотреть на меня.
— Если ты будешь болтать, то я вообще не произнесу твоего имени.
Гарри с дерзким огоньком в глазах начинает невесомо выводить круги между моих
ног. Его пальцы порхают по нежной коже, доводя меня до предела, но не дарят мне разрядки. Он
сладко издевается надо мной. Его рука скользит по моему животу и поднимается к груди.
Отодвинув чашечки купальника, он пощипывает мой сосок. Я чуть не подпрыгиваю на месте,
сгорая изнутри от желания.
Мир вокруг сжимается до одной точки, в которой Гарри касается каждой клетки
меня, как страниц любимой книги. Снова и снова перелистывает, желая добраться до
кульминации.
— Пожалуйста, — умоляю я с отчаянным хныканьем.
Я задыхаюсь и извиваюсь всем телом, но руки Гарри крепко удерживают меня на
раскаленном от солнца пирсе. Это еще больше заводит меня, потому что жар обжигает лопатки
так сильно, что кажется, будто из моей спины хотят вырваться крылья.
— Ты готова назвать мое имя?
— Если ты позволишь мне кончить, я сделаю это, — выдыхаю я.