Страница 27 из 129
В этот момент парнишка из охраны, который был вчера на смене, оттеснил Яшу от машины, и я, задом сдав, поехала на работу. Потому что подготовка к съезду предпринимателей в этом гольф-клубе, плюс день рождения у Самсоновых. Клоуны эти опять-таки, которые слонялись у меня по офису, будто бы решили пустить в нём корни и тырили периодически то чай, то шоколадки из бара — всё это накладывало отпечаток общей нервозности.
И эта нервозность проявилась тем, что к вечеру у меня опять случилось незапланированное.
— Твою ж тo мать, — сидела, рассматривала свою руку на локтевом сгибе.
Лерка бегала вокруг меня с выпученными глазами.
— Это всё на нервной почве, мам. Ты же сама говорила, что все болезни от нервов и только…
— А вот сейчас потише, — тихо произнесла я, намекая Лере, что не надо при мне говорить про сифилис.
Дочка взмахнула руками и притащила мне мазь. Я очень надеялась, что моё нервное потрясение как-нибудь уляжется, потому что рано утром у нас первый прогон перед вечером.
Но потрясение не улеглось. Поэтому утром я встала и заметила, как пятна начали расползаться от локтя выше. Лера покачала головой.
— Слушай, давай просто обработаем антисептиком, и всё.
И, может быть, я была бы действительно спокойнее, если бы Яша не заделался на полставки дятлом и не долбил мне телефонными звонками, чуть ли не обрывая все линии. Психанув, я вообще заблокировала его. Но в этот момент он, набрав Лерку, кричал в трубку так громко, что это даже слышала я.
— Если мать не поговорит со мной и не объяснится, то я за себя не ручаюсь! Она вообще понимает, с каким человеком она обедала? Она вообще в курсе, кому её адвокатишка перешёл дорогу? Да, если она не принесёт свои извинения…
И в этот момент я поняла такую фигню — что в момент, когда я узнала про Яшину измену, в момент, когда я увидела его с другой, я тогда его ещё любила. Но, оказывается, вся моя любовь испарилась ровно в тот момент, когда он выбрал унизить меня, чтобы его Лине было уютно. Вот именно тогда пришло осознание, что я его больше не люблю.
Нахмурив брови, покачала головой, намекая Лере, что я ни перед кем извиняться не буду и с отцом разговаривать не буду.
— Я прекрасно знаю, что сегодня у неё важный вечер. Поэтому, если она со мной до этого вечера не встретится, я приеду и прилюдно поволоку её за волосы к Таволгину.
— Пап, — тяжело вздохнула Лера и посмотрела на мобильник. — А ты не боишься, что тебя тоже кто-то за что-то может поволочь прилюдно, заставив опозориться?
Лера кинула трубку.
А я поняла, что поведение Яши переходит все границы — он совсем чокнулся со своей Линой и с её родственниками. То ли его прессуют неплохо так, то ли у него есть какой-то меркантильный интерес в этих отношениях — я не знала.
Лера помогала мне собираться. Концертное платье длинное в пол, тёмно-вишнёвое, переходящее на подоле в чёрный цвет. Волосы уложены идеальной волной. Я села в нанятую машину и отправилась в загородный гольф-клуб, который ещё некоторое время назад как раз сама и открывала.
Пока гостей не было. Были техники, были выступающие артисты, был оркестр. Первый прогон начался с проверки звука и всё шло достаточно приятно. А в четыре часа начали появляться первые гости. К этому времени меня уже заново собрала визажист, поправила мне укладку, поправила макияж. Девушка, которая выполняла роль костюмера, порхала между стеллажами с вешалками и отпаривала костюмы. Ко мне несколько раз подбежала ассистентка Корониной и продолжала благодарить:
— Спасибо огромное, что вы нас так выручили. Такой съезд! Такой съезд!
Выглянув на сцену, я заметила в первых рядах вальяжно расхаживающего с каким-то депутатом Ворошилова. Арс, как обычно, в своей привычной манере слегка снисходительно смотрел на собеседника, а по глазам было понятно, что он думает про него плохое. Примерно тоже, что про большую половину людей, о том, что все тупые.
Я улыбнулась, пожала плечами.
В начале пятого вечер открывался. Поэтому я появилась на сцене перед десятками глаз и счастливо произнесла:
— Здравствуйте, господа предприниматели, сильные мира сего. Сегодня мы с вами встретились для того, чтобы провести этот вечер максимально продуктивно и приятно для каждого из нас. А в честь открытия этого вечера наш чудесный оркестр во главе с Михаилом Гавриловым желает исполнить хорошую песню. Поаплодируем, господа!
Дальше, после первой музыкальной паузы, шло представление гостей. У меня был список, кого надо было назвать в первую очередь. И когда я оказалась возле микрофона, то стала по очереди представлять каждого:
— Многоуважаемый господин Грачёв и его прекрасная супруга Антонина! Сегодня мы рады приветствовать вас на нашем вечере. Надеемся, вам будет также хорошо и приятно, как нам в вашей компании.
Вереница фамилий. Про каждого я говорила что-то особенное, что-то тёплое, что-то хорошее. Мне аплодировали.
Сад гольф-клуба был украшен в лучших традициях американских свадеб: приглушённое освещение, где-то ваза с цветами, курсировали между столиками постоянно официанты.
Мне казалось, что ничего не может нарушить течение этого вечера.
Если бы не короткий взгляд в сторону кулис. Яша стоял разъярённый, лицо красное. Он смотрел на меня как на самого злейшего врага. Я спотыкнулась. Язык заткнулся о зубы. Медленно повернувшись, я облизала губы и перевела взгляд на ещё одну фамилию гостя.
— А сейчас я хотела бы вам представить одного из самых уважаемых людей северной столицы.
Сердце забилось чаще, потому что любое напоминание о Питере у меня теперь вызывало странные чувства.
— Господин Олег Анатольевич Новиков — инвестор, владелец магазинов, заводов, пароходов. Мы рады вас приветствовать в нашей уральской столице.
Но я почему-то не могла найти глазами этого самого Новикова. И только, когда снова бросила осторожный взгляд на кулисы и вернулась к гостям, навстречу к сцене шёл высокий, поджарый, хорошо сложенный молодой человек. Короткая стрижка, мальчишечий блеск в глазах. Когда он взбежал бодро на сцену и остановился возле меня, забирая микрофон, я приоткрыла рот от удивления, испытывая шок, панику. И что-то внутри сжалось.
Это… это…
Но в этот момент со стороны кулис раздался рёв:
— Ах ты, сука! — прохрипел Яша, вылетая на сцену.