Страница 124 из 129
Как бы это смешно не звучало, но судьба ещё та мстительная сука. Отец, которому вечно не везло, и сын, который никогда не хотел таких увлечений, как карты, азартные игры при этом нереально удачливый. Я даже в какие-то моменты не смотрел на то, что мне раздала колода, а просто выходил из игры победителем.
Почему я сел за карточный стол? Потому что за отца надо было отыграться. Потому что он связался уже не с теми. А у меня на тот момент были деньги на то, чтобы запустить один из первых стартапов. Я понимал, что садясь за карточный стол, если проиграю, то это будет самый дебильный мой поступок. Я поставил всё, что у меня было.
Я выиграл.
У отца случился инсульт. Он знал на что я иду, ради него иду. С тех пор он не играл.
Но стоит заметить важное: с тех пор и я никогда не садился за карточный стол, несмотря на то, что мне везло, словно дьяволу. Ведь это закономерно: не везёт в картах – повезёт в любви. А вот у меня всегда было наоборот: везло в картах – не везло в любви. Я бы с радостью продал это везение за то, чтобы рядом со мной оказалась Майя.
И после разговора с матерью, в котором не сказал о том, что у меня будет ребёнок, я стоял и смотрел в зеркало.
– Ну, здравствуй, судьба-злодейка, – улыбнулся, оскаливаясь я. – Я так понимаю, ты наконец-таки решила со мной сыграть и поставить на кон всё, что есть. Если я проиграю – то мне больше не будет везти. Но у меня будет любимая рядом. Правильно?
И мне в какой-то момент показалось, что отражение подмигнуло мне дурным глазом.
Рано утром я был на вертолётной площадке.
– Олег Анатольевич, план “С” полностью готов.
— Надеюсь, вы всё проверили? Нам нужна именно определённая дата.
Народ суетился, бегал. А я успокоиться не мог. Внутри бесновался огонь, а ещё чувство того, что это самая важная партия в моей жизни.
На телефоне высветился старый армейский номер.
— Беркут, — в непонимании охнул я и услышал знакомый ржач. – Ах ты, паразитина! – отчаянно, радостно и негодующе выкрикнул я. – Что, на гражданке не тортиками уже торгуешь?
— Господи, Новиков, если ты приехал в наш город — ты чего молчишь? Ты уже столько времени здесь и молчишь. Мы же даже ни разу не встретились!
— Твою мать, Беркут! — Охнул я и ударил себя ладонью по лбу.
Виктор Беркутов — сын генерала, который умудрился из части сделать цирк, приторговывая из-под полы сладостями из городской кондитерской. Ржала даже не только наша часть, ржали ещё несколько соседних. Конечно, папа-генерал жутко негодовал. Но Беркутов умудрился обеспечить служивых хоть какой-то радостью, а себя – неплохим таким стартапом на гражданке.
– Беркут, твою мать, я к женщине своей приехал! Я на ней жениться хочу! А она, ты представляешь, бегает от меня. Я как только на ней женюсь — приеду, посидим, выпьем.
И снова смех.
– Новиков, ты знаешь, иногда абсолютно не важно, сколько нам лет, где мы находимся, ведь жизнь иногда начинается в самый непредсказуемый момент и тогда кажется, что до этого у тебя было лишь какое-то подобие.
Я закусил костяшки пальцев.
– У тебя дети?
— Дети.
— И у меня, наверное, будут.
— Не теряйся, Новиков. Я тебя жду – хоть на рюмку, хоть с приглашением на свадьбу.
А в “день икс” я стоял напротив зеркала и рассматривал свою физиономию.
Ну что, ставки сделаны? Погнали?
Вертолёты были готовы. Обслуживание предупреждено.
Открытие, мать вашу, шахматного клуба с приглашёнными гостями. Майя стояла на сцене в тёмно-лиловом платье. Была бледной и какой-то хрупкой и тонкой. Но при этом, помня про старое правило о том, что шоу должно продолжаться в любом случае, она выдавала шутку за шуткой.
Я стоял на входе и в момент, когда все затихли, когда оркестр сделал паузу, а Майя недовольно глянула через плечо, намекая на то, что этого в программе не было, со всех сторон бахнули салюты. Вертолёт, который изначально был приготовлен не для этого, рассёк воздух. А следом за ним – здоровенный плакат: «Будь моей женой и матерью моих детей».
Майя стояла ошарашенная, растерянная. А я в этот момент уже бежал к сцене.
– Ты... – хрипло произнесла Майя, когда я запрыгнул к ней. – Ты... Ты опять мне пакостишь на работе?
– Я просто тебя люблю, – произнёс дрогнувшим голосом. – Я действительно тебя люблю. И я буду добиваться тебя раз за разом, несмотря ни на что. Грустная девушка из Питера, будь моей женой. Я ведь такой простой бармен, который умело поёт, пародируя пьяного. Девушка из Питера, будь моей судьбой.