Страница 108 из 129
Глава 68
Глава 68
Местечковый бизнесмен понимает, что пока другие люди находят любовь, он находит только приключения на свою жопу.
Акулина Арнольдовна постелила мне в спальне, которая смотрела во двор. Там было тихо, по-дурацки пахло лавандой и какими-то сладковатыми духами.
Ну что я хотел – это бабуля.
Поскольку за окном уже был хороший такой рассвет, я долго ворочался с боку на бок. Ещё изжога приключилась.
Но разлепив глаза в районе часов двенадцати дня, я понял, что ни черта полегче не стало. И какой бы расклад Акулина Арнольдовна не сделала на меня, тут, видимо, только изгоняющий бесов поможет.
Но несмотря на позднее время, Акулина Арнольдовна пребывала в том состоянии русской интеллигенции, которая медитативно может долго смотреть на льющуюся воду, горящий огонь и чужие страдания.
Поэтому, когда я прошёл на кухню сварить себе кофе, она только цокнула языком и попросила:
– И мне тогда тоже, будь добр, капнуть.
Я улыбнулся.
Давненько, наверное, последние лет пятнадцать я не ночевал и не гостил ни в доме своих родителей, ни в доме родителей Майи. Ну и уж тем более не в доме бабули. Поэтому чувствовал себя немного не в своей тарелке. Не знал, где лежат чашки, где турка. Вместо турки оказалась только гейзерная кофеварка — старая, советская.
– Ну так что, отпуск-то выбрали? – спросил, чтобы хоть как-то разрядить обстановку.
– Да вот я думаю, может быть, лучше вообще виллу купить?
И разговор тут же перестал быть томным.
Я повернулся, вскинул брови.
– Так, мне это не нравится, – произнёс я, исходя не из того, что мне бабок жалко, а из того, что это небезопасно в первую очередь.
– Нет, Яша, ну почему тебе это не нравится? — Акулина Арнольдовна, взмахнув рукой, направила палец в сторону планшета, лежащего на краю стола. – Ты просто открой, посмотри. Идеальная цена, шикарный сад. Говорят, что если брать через ипотеку, то вообще процент смешной.
– Так, – недовольно буркнул я, стараясь уцепиться за несколько мыслей одновременно и ещё не прокараулить кофе.
Кофе не прокараулил. Разлил по чашкам. Акулина Арнольдовна недовольно фыркнула, намекая мне на то, что: а где коньяк, мальчик мой? Коньяк пришлось добавлять. Настругав некрасивые, уродливые бутерброды с толстыми слоями колбасы и помидор, я сел за стол и всё-таки взял планшет.
Акулина Арнольдовна, сидя в своём любимом кресле и вытянув ноги на маленькую табуретку, рассуждала, взмахивая тонкой кистью.
– Ну, опять-таки, Яша, тут такое дело — мне два понедельника жить осталось. А так у тебя будет заграничная недвижимость.
– Она у меня и так есть, – фыркнув, произнёс я.
– Где? В Тае?
— На Бали, – фыркнул я, хотя понимал, что теперь это не моя заграничная недвижимость.
Заграничную недвижимость покупал исключительно под инвестицию. Пока что всё шло достаточно неплохо: в Тае была вилла, по российским деньгам какой-то смешной цены, на Бали – апарты в гостиничном комплексе.
Я открыл вкладки и посмотрел на турецкую виллу. Ну, в принципе, достойная. Только по цене она была отвратительной на российские рубли. Опять-таки, да, даже в баксах смотреть – это всё равно было отстойно.
– Нет, мне это не нравится.
– Ну, как это тебе не нравится? Детям достанется, – не уступала Акулина Арнольдовна.
Я покачал головой.
– Мне не нравится. Не в этом смысле, мне не нравится, что это вилла. Я вообще предлагаю, если очень сильно нужна зарубежная недвижимость, давай возьмём апартаменты квадратов на сто, но в гостиничном комплексе.
– Зачем это ещё? — Акулина Арнольдовна пожала плечиками.
– Ну как это зачем? – буркнул я. – Тут дело такое: гостиничные апартаменты – это обслуживание, спокойствие, закрытая территория, безопасность и всё дальше по списку.
– А чем тебе вилла не нравится? Там же тоже можно нанять повара, садовника.
– Вот именно этим и не нравится. Что я этим должен буду заниматься. А гостиничные апартаменты, которые переходят в собственность, всё равно остаются на управлении комплекса.
Акулина Арнольдовна встала со своего кресла и подойдя к столу, наклонилась к планшету.
– Ну и что ты мне предлагаешь?
Я быстро вбил недавние запросы, как раз то, что можно было бы рассмотреть. И вот показал даже её любимый гостиничный комплекс, где она всегда останавливается, с возможностью приобретения недвижки в самом новом корпусе.
У Акулины Арнольдовны загорелись глаза.
– Ну ты же понимаешь, что это моя месть? – гордо произнесла она и вскинула подбородок.
– И мне очень от этого больно.
В этот момент ключ в замке провернулся и мы с Акулиной Арнольдовной обратили слух.
И мелодичный голос прозвенел:
– Бабуль, я приехала!
Майя.
Я улыбнулся, но потом ощутил себя не в своей тарелке.
Ну что она может подумать? Подумает, что я тут кого-то окучиваю для того, чтобы склонить всех на свою сторону.
– Здравствуй, здравствуй, деточка моя! А мы тут завтракаем.
Майя прошла в кухню и замерла в проёме.
– А почему это вы тут завтракаете? – спросила она закономерно и пробуравила меня недовольным взглядом.
– Мы всю ночь делали расклады, повезёт ли Яше в любви или только как обычному плебею в деньгах. – Акулина Арнольдовна взмахнула рукой и заметила: – Ты проходи, проходи, моя хорошая. Сейчас я приведу себя в порядок, зачешу волосы и присоединюсь.
И Майя действительно прошла, посмотрела в планшет и фыркнула, намекая на то, что ну это совсем грязные методы достижения благословения со стороны бабушки.
– Она тебя всё равно продолжит проклинать, – заметила Майя, вставая на носочки и вытаскивая чашку с полки.
Я ощутил укол ревности, глядя на тонкий стан, на подтянутую жопу.
И то, что это теперь не моё было…
Тяжко.
– Я понимаю. Но это никак не меняет ситуацию. Тут как бы вариант вообще виллу приобрести.
Майя закусила губу, разворачиваясь и заново ставя гейзерную кофеварку на огонь. О чём-то задумалась. А потом перевела на меня заинтересованный взгляд.
– Слушай, а ты с семьёй Новак давно встречался?
Я опешил от такого.
У нас с Альбертом никогда не было хороших отношений. Наверное потому, что он козёл твёрдолобый. И я козёл твёрдолобый. А мы дружили постольку поскольку только из-за того, что жёны были в тёплых, близких отношениях. Но ничего более.
— Не помню. Ну, месяца четыре, может, пять назад. И то мы пересеклись только на рукопожатии.