Страница 21 из 93
Глава 14
— Так она… На восток, но кто же её знает? Давайте не будем об этом, а то аппетит испортим,
— отмахивается Беата.
Как же не хватает Васьки. Мне нужна разведка! Но делать нечего, приходится это отложить на
потом.
Беата накрывает мне стол отдельно, а потом мы берёмся за работу. Надо привести дом в
порядок, прежде чем приглашать в него гостей. Беата сетует, что и платье подходящее надо, а
значит, пора стрясти денег с крестьян, но я думаю, что наоборот, пока не пойдёт урожай, надо
сделать им налоговые послабления.
В общем, нам нужно время, поэтому первым делом я пишу письма соседям. Мол, приехала и сразу
заболела, познакомиться не терпится, но не могу. Напишу позже. Самое необычное — их
приходится запаковать в самодельные конверты (с которыми помогает Беата) и запечатать
сургучной печатью. Благо, в доме имеется всё для этого, в том числе и печать с гербом рода.
А я пусть дальняя, но родственница, так что могу использовать её.
Беата обещает найти самого приличного посыльного из крестьян и забирает письма.
Я же занимаюсь домом. Использую “пылевое” заклинания во всех коридорах и в тех комнатах,
где нет хрупких вещей. Беата открывает рот, когда возвращается и видит результат.
— Ну что, магия может быть полезной для женщины? — довольно улыбаясь, спрашиваю я.
— И всё равно, это же риск, госпожа, — сомневается она.
Ничего, со временем она поменяет своё мнение, уверена.
После я иду в библиотеку, чтобы совместить уборку и изучение книг. Надеюсь найти тут что-то
полезное, да и, что греха таить, и художественная литература мне тоже интересна.
Вытираю пыль с книг и заодно пересматриваю их. Мне попадается пара книг о природе магии, но
внутри скорее философские рассуждения, а не практика.
Одной из последних я беру в руки книгу без опознавательных знаков, и я не сдерживаю
любопытства, открываю её.
Это оказывается дневник дедушки Ив. Не личный, потому что на первой же странице обращение к
сыну, но почти. В нём предыдущий хозяин поместья описывает, как ему достался этот участок от
матери, и предупреждает, что продавать его нельзя. “Только эта земля может дать силу нашей
семье, она ценнее любых земных благ и драгоценностей.”
Интересно, что за сила имеется в виду? Уж не магическая ли? Землю автор дневника получил от
матери, а передал внучке. Значит, он не против того, чтобы женщины использовали магию?
Кажется несправедливым, что магией тут свободно пользуются только мужчины. Хотелось бы
заставить этого непробиваемого дракона-императора признать, что это несправедливо, и
поменять законы. Чтобы вторых жён не брали, как минимум.
“А важнее всего сад”, — продолжает автор дневника.
Дальше он рассказывает, как лучше ухаживать за деревьями, и я даже выписываю несколько
вещей. Духи тут тоже фигурируют, но дедушка предлагает разговаривать с ними, чтобы они
пробудились и напитались силой, что даёт земля.
Интересно, но похоже на пустые суеверия. Впрочем, я сама вчера разговаривала с деревом, так
что не мне судить. Люди вообще склонны одушевлять и очеловечивать всё, с чем сталкиваются.
Откладываю книгу, решаю дочитать позже, хотя автор дневника намекает, что чем дальше, тем
больше откроется тому, кто это читает. Но мне уже надо переключиться, да и некоторые советы
уже хочется попробовать.
Выхожу в сад и на этот раз уже другими глазами. Интуитивно я подозревала, как себя
чувствует каждое дерево, но теперь я знаю и вижу больше.
Когда дерево чувствует себя очень хорошо, оно идёт в рост, чтобы в будущем захватить больше
света, и разрастись ещё больше. Когда дерево ослаблено, оно выращивает множество плодов, но
все они мелкие и больные. Дереву важно дать семена, а не мякоть.
И то и другое не устраивает меня: мне нужен нормальный урожай, максимум от каждого дерева.
Очевидно, нужна золотая середина. А духам деревьев, если они есть, придётся это принять.
— Эрнест! — вижу я садовника и машу ему рукой. — Мне нужно, чтобы кое-что раздобыл в
деревне.
— И что же, госпожа? — поклонившись, спрашивает он.
— Навоз!
— Боги, помилуйте. Зачем?
— Это же удобрение.
— Но сад и так растёт…
— Эрнест, давай ты его привезёшь для начала, а потом спорить будешь? А ещё срезанную траву
и сорняки не выкидывай, перегной делать будем?
— Что? — совсем теряется Эрнест.
— Увидишь. Ещё пару плохих вёдер принеси…
Пока я не попросила ещё чего-нибудь, садовник уходит. Быстро так, решительно. А я
принимаюсь за дело.
План прост: слабые деревья оставить на завтра, потому что там много работы и надо
разбираться в причинах. А сегодня подрезать тех, что пустились в рост, и подровнять тех, кто
чувствует себя нормально. Последних я и буду подкармливать, потому что именно они дадут мне
больше всего плодов.
Половину дня занимаюсь обрезкой, мышцы устают всё время поднимать руки, а ладони
покрываются мелкими царапинами. Но результатом я довольна. Я разговариваю с каждым деревом,
нахожу тёплые слова. Вижу, как каждое дерево преображается, и радуюсь.
Подхожу к следующему дереву, сильно разросшемуся, выпустившему во все стороны длинные
зелёные молодые веточки.
— Ну что, теперь твоя очередь, — говорю я, положив руку на ствол.
— Нет, я не согласен, — слышу тоненький недовольный голосок. — Я тебя не пущу!