Страница 32 из 78
Это оборотень. Причем явно непростой. На вид ему лет сорок, но на самом деле я не могу точно сказать, какого он возраста, потому что глаза у него живые, молодые и задорные. Я вижу в них лёгкую насмешку, которая больше нигде не отражается. Довольно красивый мужчина, с чуть асимметричным лицом. Задумываюсь, разглядывая его, замечаю небольшой шрам, перекрывающий кончик левой брови.
Вообще, мне не особо нравятся блондины, но в этом оборотне есть какая-то изюминка.
— Сугубо профессиональный интерес, — вдруг произнёс оборотень. — Никакого сексуального подтекста.
— Простите? — удивилась, нахмурилась и поджала губы. — Не понимаю, о чём вы говорите.
— Вы меня рассматривали, Арина Максимовна, — он откинулся на спинку кресла и вдруг улыбнулся. — Скажем так, почти все девушки, что так рвались на ваше место, хотели не работать, а найти выгодную партию. Не обязательно встретить свою пару среди оборотней, достаточно просто богатого любовника.
— Вам не кажется, что прежде чем обвинять меня в чём-то, следует хотя бы представиться?
Он улыбается.
— Соболев Данил Кириллович, директор этой школы.
Сглатываю и понимаю, он не примет меня на работу. И мне не нужно ничего доказывать, этот Данил Кириллович уже принял решение.
— Приятно познакомиться, — буквально выталкиваю из себя слова.
— И мне, — доброжелательно заявляет он. — Вы не подумайте, Арина Максимовна, что я вас в чём-то обвиняю, просто насмотрелся.. всякого, — я молчу, и он переходит к делу. — Ваша специализация — психология полукровок. Это замечательно, нам не хватает специалистов. Вы ещё учитесь?
— Перешла на заочное.
— Да, так будет проще, — соглашается он и спрашивает почти без перехода: — А отец ребёнка не против вашей работы?
— Нет, — вздрагиваю и, кажется, выдаю своё нервное состояние, потому что Данил Кириллович поднимается с места.
Он отходит к шкафу, и я слышу, как звякает стекло, а через минуту прямо передо мной оказывается стакан с чем-то прозрачным.
— Выпейте, это просто вода. И не стоит так нервничать, вам вредно, — он снова занимает своё место. — Вы боитесь отца ребёнка?
— Нет, — я трясу головой и грустно улыбаюсь. — Видите ли, у моего сына нет отца. Так иногда бывает..
— Да, бывает, — Данил Кириллович почему-то хмурится. — Хорошо, у меня есть к вам несколько вопросов.
Он спрашивает, я отвечаю. Один вопрос, второй, наверное, сотый. Его интересует всё! Мои оценки, дополнительное образование, работа.. Обходит стороной он только вопрос семьи, и я снова начинаю волноваться, потому что помимо самой работы у меня есть и маленькая просьба. На самом деле, она огромна, но я боюсь озвучить её, собираюсь с духом.
— Что ж, Арина Максимовна, завтра жду вас к восьми, познакомлю с фронтом работ, вашими коллегами и кое с кем из учеников.
— Данил Кириллович, — понимаю, что он хочет со мной попрощаться, но останавливаю его. — В моём деле есть заявление на приём в школу Светы Терской..
Не договариваю, он прерывает, достаёт папку.
— Да. Свету уже зачислили, — говорит спокойно. — Можете и её завтра приводить, познакомим с классом. Она учится в обычной школе, — читает её дело и недовольно цокает. — Потенциал хороший, но с оборотом ей, видимо, придётся помогать. Ничего страшного в этом нет, — тут же успокаивает меня, — обычная практика. И.. Я вижу, у вас опекунство? Советую начать подготовку документов на удочерение.
— Простите? — кашляю нервно.
К горлу подкатывает тошнота, и я с трудом удерживаю видимость спокойствия.
— Она — Терская. Впрочем, вы сейчас тоже. Должен сказать, что это довольно влиятельная семья, если они решат забрать ребёнка, то легко и быстро это сделают.
— Но как я удочерю её? — восклицаю, смотря на оборотня большими глазами.
— Простите, — Данил Кириллович пожимает плечами, — в этом вопросе я вам помочь ничем не могу. Разве что постараюсь тщательнее выбирать для Светы наставников. Вы согласны?
— Да.
— Есть ещё вопросы? — он смотрит на часы, очевидно, торопится куда-то.
Я уже собираюсь сказать, что нет, когда меня буквально подкидывает простое несоответствие:
— А почему вы раньше отказывались принимать Свету в школу? Сейчас вы даже не спросили о ней, сразу зачислили..
— Всё дело в её матери, — оборотень вдруг показывает клыки. — Екатерина Алунева работала на службу контроля и была замешана в нескольких, скажем так, некрасивых ситуациях. Мы не хотели рисковать, зачисляя её дочь, Екатерина могла и её использовать в своих.. целях.
Я киваю, показывая, что слышу его доводы.
Разговор сворачивается, я ухожу в растрёпанных чувствах. С одной стороны, до безумия рада, что у меня наконец-то получилось устроиться на работу своей мечты, а вот с другой.. Как хорошо я знала Катю? Она много рассказывала о себе, но теперь выясняется, что я не была осведомлена даже о малой толике её жизни. Её Лучик света стал моим, но надолго ли?
Я не смогу защитить Светика, не смогу отстоять, если за ней придёт отец, родная кровь. Оборотень никогда не позволит человеку воспитывать своего ребёнка. Катя была матерью, а я — никто, просто мимо проходящая девчонка, на которую повесили обязанности по воспитанию. Мусор, от которого с лёгкостью избавятся и уйдут, даже не оглянувшись.
Накручиваю себя и ужасаюсь, выхожу с территории школы словно из тюрьмы, мир кажется мне другим. Опасным, злым, неправильным.
И я не знаю, что делать, чтобы мой Лучик остался со мной.
Пошатываюсь, чувствую, как темнее в глазах, но неожиданно нахожу опору в чьей-то руке.
Уже собираюсь сказать спасибо неожиданному помощнику, когда узнаю этого мужчину.
Нет. Не может быть! Только не сейчас, когда я и так не знаю, куда девать себя от отчаяния.