Страница 79 из 238
Глава 1
«Брать цветы или не брать»? – вот в чём вопрос. Именно он меня мучил накануне 1 сентября. Мама уверяла, что школа образцовая и цветы нужны. Баба Лиза высказывалась на тему того, что школа мужская. В её время в гимназию старшеклассники цветы не носили.
– Там дети уважаемых людей учатся, – не сдавалась мама. – Нужен приличный букет.
Эта реплика лишь добавила мне сомнений.
– А я тебе говорю, – стояла на своём бабушка, – с цветами первоклассники придут.
В итоге решил, что лучше буду «скромным и безденежным», то есть вовсе без цветов. До школы предстояло идти почти десять кварталов. Трамвай по Коммунаров ещё не пустили, так что первое время добираться придётся пешком. Вот радость тащится такое расстояние с букетом!
В этом году первое сентября выпало на субботу, и я надеялся, что долго нас не задержат. Главное – посмотреть на новых одноклассников, познакомиться, встать на комсомольский учёт. Формально, пока не начался учебный год, я всё ещё числился в хадыженской организации. Но затягивать с этим вопросом не стоило.
Поэтому, кроме обязательного комсомольского значка, я имел при себе и комсомольский билет. За всё лето взносы так и не были уплачены. Работал, зарплату получал, а прикрепить меня было не к кому. Теперь предстояло привести бумаги в порядок.
Со стороны я выглядел образцовым учеником. Форменная гимнастёрка тщательно выглажена, ботинки начищены до блеска, волосы аккуратно подстрижены. Ради такого случая даже сходил в парикмахерскую, не позволив бабе Лизе, как обычно, взяться за ножницы. Разве что лицо оставалось чуть бледноватым. За всё лето толком ни разу не выбрался покупаться и позагорать. Работа в аптеке отнимала почти всё свободное время.
Размышляя о том, что ждёт меня в новой школе, я незаметно дошёл до здания бывшей мужской гимназии и принялся искать свой класс.
Школьный двор бурлил. Перед монументальным трёхэтажным зданием на углу улиц Ленина и Кирова толпились сотни мальчишек и юношей. Ни одной девчонки – сплошное мужское царство. От множества голосов над двором стоял густой гул.
На крыльце, под массивным барельефом Сталина в окружении пионеров, суетились преподаватели.
Одиннадцатая школа считалась одной из лучших в Краснодаре. И публика здесь собиралась соответствующая. Пока я пробирался через толпу, в глаза невольно бросалась ухоженность большинства учеников. Форменные гимнастёрки у многих были сшиты явно не на фабрике, а хорошими портными из тонкого сукна. Фуражки сидели безукоризненно, латунные пряжки ремней сияли, лица были сытыми и довольными.
Учились здесь самые разные ребята. Но дети руководителей края, преподавателей вузов, известных врачей и крупных инженеров встречались заметно чаще, чем в обычной школе. Они держались небольшими компаниями, разговаривали уверенно, по‑хозяйски, с любопытством поглядывая на незнакомые лица. Похоже, новеньких вроде меня здесь сразу замечали.
Заметив неподалёку парня, державшего картонку с надписью «10‑Б», я подошёл к нему.
– Привет. Я новенький, в ваш класс определили, – протянул я руку и представился: – Валентин.
Парень окинул меня ленивым взглядом, задержавшись на моей простой форме. Руку он демонстративно проигнорировал. Вместо этого обернулся к компании из трёх парней и громко, с театральным надрывом, продекламировал:
– «Валя, Валентина, что с тобой теперь? Белая палата, крашеная дверь…»*
Вокруг тут же прыснули со смеху. Стоявший рядом толстяк в очках ехидно подхватил, картавя:
– Надо же, к нам в класс прислали героиню Эдуарда Багрицкого! Ты из какого лазарета сбежал, Валюша? Нам тут девичий кружок рукоделия открывают?
Внутри у меня всё закипело. Терпеть подобное остроумие я не собирался.
– Поэму Багрицкого, я смотрю, вы осилили, – холодно заметил я. – Образованные, значит. Только классику читать надо внимательнее. Там стихи о пионерке, а перед вами стоит комсомолец. И если кто‑то здесь путает мужское имя с женским, то с логикой у него куда хуже, чем с литературой.
Улыбки сползли с лиц парней. Нас тут же обступили другие десятиклассники, предвкушая первосентябрьскую драку. Мой спокойный тон им явно пришёлся не по вкусу. Или они просто не ожидали, что я узнаю эти строки? Так у меня мама литературу преподаёт.
– Так, десятый «Б», отставить петушиться! – раздался голос откуда‑то сбоку.
Толпа расступилась, пропуская невысокого, но ладно сложенного парня. В отличие от нас, он был не в серой гимнастёрке, а в строгом тёмно‑синем закрытом кителе. На груди поблёскивали не только комсомольский значок, но и тяжёлый эмалевый знак «Сталинец». Явно какой‑то местный активист.
– Хмель, опять твои орлы авторитет перед новенькими зарабатывают? – строго спросил он, глядя на моего, хм… оппонента. – Директор на крыльце, а вы тут цирк устраиваете. Забыли, какой сегодня день? Выпускной класс, а ведёте себя как семилетки!
– Да брось ты, Коля, мы просто стихи вспоминали, – буркнул Хмель, растеряв весь свой лоск и демонстративно поправляя фуражку.
«Активист» повернулся ко мне.
– Новенький? Комсомолец? Я Николай Воронов, секретарь комсомольской организации школы. Фамилия?
– Жериков. Валентин Жериков, – ответил я. – Перевёлся из Хадыженска. Мама – учительница, получила назначение в Краснодар, вот мы и переехали.
Воронов понимающе кивнул и задал следующий вопрос:
– Понятно. Только как ты в Одиннадцатую‑то попал, Жериков? У нас тут перебор по всем спискам, классы трещат.
– Из‑за иностранного языка, – ответил я. – В прежних школах меня определили в английскую группу. Когда летом мы переехали сюда, в обычных районных школах свободные места оставались только в немецких классах. А мне ведь в десятый, выпускной. Одиннадцатая школа оказалась единственной в центре, где в десятом «Б» была сильная английская группа.
– А‑а, «англичанин», – протянул Воронов с заметным уважением. – Ну, тогда понятно. Ты из Хадыженской организации снялся? Комсомольский билет при себе?
– Да, вот, – я залез в боковой карман гимнастёрки и достал красную книжицу. – Только… Николай, тут такое дело. Я летом работал в аптеке. Взносы за июль и август у меня не уплачены.
– Молодец, Жериков. Сознательность одобряю. После линейки зайдёшь в пионерскую комнату на втором этаже. Я приготовлю ведомость, прикрепим тебя к ячейке 10‑«Б» и оформим уплату взносов. Мелочь есть?
– Найдётся, – улыбнулся я.