Страница 214 из 238
И если Белов мне верил безоговорочно, делая то, что я рекомендовал, то с Медведем пришлось «побороться». Все разумные доводы он воспринимал с сомнением. То есть, учиться, соглашался, но на вечернем. Мало того, батя ему успел дома напеть в уши по поводу того, что строители сейчас зарабатывают ого‑го сколько! И зачем такому бугаю высшее образование? Пришлось мне вести долгий и серьёзный разговор с другом.
– Ладно, краснобай, уговорил, – буркнул он. – Но до лета я на печи валяться не буду. Стыдоба. Давай работу ищи, раз у тебя на всё планы есть. Только чтоб не мешки таскать, а то я так к экзаменам все формулы из головы растеряю.
– Таскать мешки на вокзале я бы тебе и сам не позволил, Медведь, – заверил я. – Богатырское здоровье гвардейца‑десантника нужно использовать с умом. У меня на тебя другие виды. Пойдёшь инструктором по физкультуре в наш краевой ДОСААФ.
Иван удивлённо вскинул брови:
– В ДОСААФ? Это пацанов, что ли, тренировать?
– Именно. Я уже всё узнал. Наш военкомат сейчас спит и видит, как поднять допризывную подготовку. А тут ты. Только из части, весь такой бравый. Пацаны от одного твоего вида с ума сходить будут, десант‑то сейчас в самый гонор входит. Оформят тебя штатным физруком, а по вечерам сможешь вести секцию классической борьбы. За это тебе ещё полставки накинут. Вот тебе и живые деньги до лета, и время для учебников останется. На дежурстве в спортзале сиди да химию с математикой зубри.
Медведь на секунду задумался, видимо, примеряя на себя роль наставника краснодарской шпаны, и на его лице промелькнула тень сомнения:
– Работа ладная, Валёк, спору нет. Борьбу я люблю, пацанов построить смогу. Но… опять ты про этот свой очный КИПП. Ну не могу я у твоей матери на шее сидеть пять лет, совесть имей! Мне двадцать три, я взрослый мужик.
– Да никто тебе на шее сидеть не предлагает! – вздохнул я. – Медведь, ты своей десантной напрочь отбитой головой сообрази: я ведь тоже в КИПП иду. Вместе учиться будем. И насчет денег – слушай сюда и считай. Мне как отличнику – повышенная, тебе как дембелю – армейская стипендия под четыреста рублей. Плюс, твои вечерние тренировки по борьбе в ДОСААФе никто не отменит, хороших тренеров в городе не хватает, удержим за тобой эту секцию и на время учебы. В сумме у тебя в месяц будет выходить побольше, чем у иного инженера на заводе! Какое «на шее сидеть», Медведь?
Иван молчал долго. Логика цифр и перспектив, подкреплённая тем, что его друг будет с ним на лекциях, сработала.
– Если всё так, как ты разложил – черт с тобой, пиши меня в свои химики. По рукам!
Пристроив парней на работы до лета, я стал составлять каждому программу подготовки к экзаменам. С Иваном было все просто – учебники по физике и химии за десятый класс, да мои регулярные пинки по вечерам. Зато насчёт Бориса я почти ничего не знал. Специфика творческого вуза ставила меня в тупик. Читать стихи и басни? Это понятно. Но какие именно? Как не промахнуться с репертуаром перед столичными мэтрами?
Хорошо, что я вовремя припомнил рассказы Зои Леопольдовны. Как только у нас в Краснодаре на площади Октябрьской революции открылся новый Драмтеатр, тёща моего старшего брата стала регулярно ходить с моей мамой на разные спектакли. Не часто, конечно, но такие культурные выходы в театр у них стали традицией.
И пусть сейчас Зоя Леопольдовна работала в обычной городской библиотеке, какие‑то связи в актёрской среде у неё определённо имелись. Я, честно говоря, плохо понял каким образом она с ними связана, но факт оставался фактом. Главное, что она согласилась помочь и смогла сориентировать Бориса по поводу его вступительных экзаменов.
В ближайшее воскресенье Зоя Леопольдовна лично пожаловала к нам в гости, прихватив с собой увесистую стопку книг. Вид у неё был донельзя торжественный. С Борисом она быстро нашла общий язык и посчитала его вполне «интеллигентным мальчиком».
– Значит так, Боричка, – Зоя Леопольдовна постучала пальцем по столу. – Во ВГИКе на актерском факультете конкурс сумасшедший. Первое, на чем вас попытаются срезать – это так называемый творческий конкурс, прослушивание. Вам нужно подготовить программу: стихотворение, прозу и басню. Басню обязательно Крылова. В качестве стихотворения упаси вас бог взять что‑то заезженное вроде «Бородино»! Мои знакомые из драмтеатра в один голос говорят: комиссию тошнит от банальностей.
– И что же тогда читать, Зоя Леопольдовна? – подал голос я.
– Борису нужно играть на своих сильных сторонах, – наставительно произнесла она. – Он у нас молодой человек фактурный, прошел армию, пахнет бензином и настоящей рабочей жизнью. Никаких салонных стихов! Для басни берем классику Крылова «Волк на псарне». Там есть где показать характер. Для прозы я подобрала ему прекрасный отрывок из шолоховской «Поднятой целины» – про Давыдова. Мужской, сильный образ. А вот со стихами… Боричка, а ну‑ка, прочтите мне то, что по радио поют? Про солдата, который идёт по городу.
Борька покраснел, но отказываться не стал. Встал посреди комнаты, кашлянул и начал читать строчки своей – а точнее, моей – песни, как обычное стихотворение. Без музыки его текст зазвучал совсем по‑другому, ритмично и оригинально.
Зоя Леопольдовна слушала очень внимательно, даже глаза прикрыла, покачивая головой в такт. Когда Борис закончил, она победно посмотрела на меня:
– Вот! Вот это обязательно нужно включить в программу, как современную гражданскую лирику! Комиссия во ВГИКе обожает самородков, которые чувствуют дух времени. И обязательно перед чтением огласите автора, то есть себя.
Дальше Зоя Леопольдовна устроила Борису настоящий ликбез, разложив по полочкам структуру экзаменов. Объяснила, что после творческих туров его погонят на проверку пластики и ритмики – тут Борьке, слава богу, помогла армейская строевая подготовка и природный слух. А под конец попробовала напугать сочинением по литературе и устным экзаменом по истории СССР. Ну… насчет сочинений тут мама Нина поможет. И темы вероятные подберёт, и текст проверит не один раз, чтобы соответствовал идеологически и политически.
Иван, услышав про экзамен по пластике, тут же воодушевился и забасил на всю комнату:
– Слышь, Борька, давай я тебя к себе в ДОСААФ возьму? Пару месяцев на ковре, я тебя таким броскам и подножкам научу – вся Москва ахнет! Будешь на руках ходить.
Зоя Леопольдовна аж всплеснула руками.