Страница 25 из 27
Хозяин башни возник в центре зала бесшумно, как дым, и великодушно оставил центр для меня. И высокий, с кожей, как потухший уголь, Карнак, и меднокожий Элион изучающе разглядывали меня. Даркхан остался рядом, стискивая мои запястья.
— Владыка! — Он поклонился и дернул руки, опуская меня на колени. — Вы почтили Талгаар своим присутствием, но недобрые вести постигли Медные Копи — сама хозяйка Хрустальных Рощ была уличена за шпионажем!
— Сейра Вельгарн? — Карнак зевнул и поудобнее уселся в кресле, перебирая длинными пальцами в золотых перстнях. — Я слышал, ее постигла змеиная болезнь. И что же, она излечилась?
— Владыка, я вам показывал лишь то, что видели Очи Истины и отражали мои зеркала, — с поклоном ответил Элион. Его пепельная мантия слилась с тенями зала, высокий черный воротник блеснул янтарной каймой.
— Так пусть они покажут еще раз! — Карнак топнул и сложил руки на груди, ожидая действий Элиона.
— Они за нашими спинами, — продолжал Элион. — Они покажут, как только впитают энергию.
— Искар тоже за нашими спинами! — рявкнул Карнак. — И он показывает пламя уже три месяца! Пока вы тут погрязли в междоусобицах, другие регионы не получают ресурсы и пьют воду с пеплом!
Я дернулась, Даркхан прижал меня к полу несколько резче, чем играючи, и произнес горячо:
— Они не сбавляют пыла даже в отсутствие своей владычицы. Мы думаем, что есть еще диверсии.
Я выгнулась и зарычала, вырываясь. Карнак захохотал:
— Вьется, как змея! Смотрите-ка! Видно, и правда яд поработил тебя, Сейра Вельгарн. — Он замолчал и потер подбородок, я замерла в ожидании, и наконец он протянул: — А это ведь и впрямь шанс уладить ваши войны. Вот что я повелеваю: будешь моей наложницей. Хрустальные Земли поделят Элион Молчаливый и Даркхан Железный Клык. Это будет проще, чем разбираться в ваших интригах.
Я почувствовала, как напрягся Даркхан за моей спиной, его кулаки на моих запястьях сжались. Спокойно, Железный Клык, это провокация. Он ничего мне не сделает — даже несмотря на свой сумасбродный нрав.
Даркхан отпустил оковы, снял повязку с моих губ и отошел, не смея перечить Владыке. Мне следовало повиноваться тоже.
Холодок пробежал по коже, хрусталики в волосах задрожали вопреки моей уверенности в блефе Карнака: что, если я дойду до него, и на этом все закончится? И что, если Даркхан вздумает меня вернуть? Ему придется собирать войско! И, значит, сейчас на моих плечах — исход квартального собрания Талгаара, моя судьба и, вероятно, жизни медных копейцев.
— Вам незачем держать меня в наложницах, владыка, — сказала я твердо, расправляя плечи, и даже позволила себе осмотреться: позади в полупоклоне согнулся Даркхан, по левую руку от Карнака застыл Элион. Зеркала в зале начали мерцать. Свечи от моих слов потухли. — Разве вам приятно будет видеть, как мой хрусталик будет разбиваться при каждой встрече с подданными?
Звенящую тишину разрезал злобный хохот Карнака:
— Остроумно, Сейра Вельгарн, но против лжецов у меня есть и свои приемы. Ты мне нужна не как защитница, уж поверь.
Я спиной почувствовала жар Даркхана, но едва заметным движением плеча дала ему знак держаться. А сама выдохнула:
— Тогда наверняка вы хотите узнать обо мне всю правду, владыка.
Я встретилась глазами с Элионом и нашла в них непонимание: он словно спрашивал, действительно ли я хочу открыться? И, поджав губы, я едва заметно кивнула.
Он вышел чуть вперед, опасливо поглядывая поверх меня — боялся реакции Даркхана? Но и он приблизился. Я даже слышала его тяжелое дыхание, но не об этом следовало думать: зеркала должны показать истину. Даже если она будет мучительно болезненной.
Зеркало на щеке Элиона отразило блеск моего хрусталика, и темный зал озарился светом вспыхнувших зеркал. Только на миг я засомневалась в правильности своего решения — мимолетная слабость перед последним шагом, который определит все. Но я готова была скинуть последнюю маску, чтобы предотвратить любые необдуманные действия в дальнейшем — что свои, что Даркхана, что Карнака. Элиону это не грозило: он хранил баланс Талгаара, вымерял каждый свой ход до сантиметра и никогда не поддавался эмоциям.
Дыхание замерло, а потом что-то дернулось в груди, когда я увидела ночной Искар — на первый взгляд, спокойный, будто спящий, но чем дольше всматривалась, тем яснее видела клубящийся дым кузен. Как тогда, в ночь нашей встречи с Даркханом.
И как тогда, сейчас мою шею сдавило невидимыми тисками, дыхание сжалось, и холод пронзил мое тело. По коже побежали черные прожилки, как вены на белой коже. Во рту встал приторный сладкий вкус, а зеркала показали тени: в тростнике, на берегу, перед моими ногами.
— Твои.. шпионы, Элион? — схватившись за горло, прошипела я и, не в силах держаться на ногах, осела на пол. — Почему зеркала не показывают их лиц?
— Потому что это твои страхи, владычица.
— Тогда что.. сейчас со мной?
Хрусталик по-прежнему был направлен в зеркало на щеке Элиона: зеркала не лгали. Они просто.. не показывали всей правды.
— И что я должен с этим делать, позвольте спросить⁈ — прогромыхал Карнак. — Вы плетете свои интриги искуснее змей, и, заметьте, никто из вас не умер!
— Но вас надо оградить от яда, владыка! — воскликнул Даркхан и, уже не заботясь о том, что скажут, накрыл меня собой.
Сейчас я не ощутила его огня. Зеркала Теневой башни словно втягивали мои силы, их холод пронизывал мое тело, сплетаясь с нитями яда под кожей. Но если такую истину показали зеркала Элиона, значит, жар Даркхана так и не смог прижечь эту сковывающую тьму?
— Это все аура! — вдруг воскликнул Элион и взмахом длинного рукава стер изображения с зеркальных поверхностей. — Ко мне приходили змеи с дарами, их аура очень ядовита. Я все обработал, но хрусталь.. боюсь, что Сейра Вельгарн ослабла в темнице Медного Короля, и потому особенно восприимчива.
— Что-о⁈ — взревел Карнак, вскакивая и срывая с себя перстни. — Ты и меня хотел отравить⁈
— О, нет, повелитель, я все почистил..
— Увести ее! Заковать! Бросить к Улдрошу! Чтобы из-за твоей ауры мы погубили Талгаар⁈
Он громыхал, Элион жестом показал убираться. Даркхан свел мне локти за спиной, но ему буквально пришлось меня волочить по полу: я оставила все силы в теневом зале. Но за дверью он тряс меня за плечи и повторял:
— Очнись, Сейра! Что с тобой? Что это было?
— Тише, Даркхан, — я скользнула ослабшей ладонью по его руке. — Это был ответ, и теперь ты знаешь правду.. во мне по-прежнему яд, и никакой медный огонь его не разрушит, потому что..