Страница 11 из 85
- ДЕТИ! - эхом разнесся по лестнице голос отца.
- Если есть шанс выжить - я хочу этого, - сказала Cестра.
Она вырвалась из моей хватки и поспешила из комнаты. Я неохотно последовала за ней, не зная, что еще я могу сделать, чтобы остановить их.
ГЛАВА 4
ДО...
Расставание
Я сидел на своей кровати, чувствуя себя жалким из-за того, что плакал. Я чувствовал себя влюбленным шестнадцатилетним юнцом. Точнее, я чувствовал себя юным, глупым шестнадцатилетним подростком, у которого только что вырвали из груди все еще бьющееся сердце и швырнули ему обратно в лицо. Я любил ее. Я люблю ее. Как она могла так поступить со мной?
Моя девушка сидела напротив. Судя по выражению ее лица, ее не волновала боль, которую она мне причиняла. Казалось, ее даже не интересовали мои доводы; я пытался убедить ее остаться со мной. Она хотела уйти, и точка. Она приняла решение, и, казалось, я ничего не мог с этим поделать, хотя какая-то часть моего мозга кричала мне, что, если я разобью ей голову, она никогда не сможет уйти. Она останется со мной навсегда.
Я вытер слезы со щек и изо всех сил постарался взять себя в руки. Какой бы ни была причина ее ухода - кроме старого классического "дело не в тебе, а во мне", - по крайней мере, она сделала это лицом к лицу. Могла бы просто написать в смс, или еще трусливее - письмом. Она встала, сняла свой черный пиджак со спинки стула, прислоненного к моему столу, и накинула его.
Я должен был это предвидеть - она уже давно была какая-то отстраненная. Я говорил ей, что люблю, а она отвечала: "Я знаю". А потом секс. Я делал шаг к ней - она отстранялась, говоря, что у нее голова болит, или что у нее "эти дни". Она все еще приходила ко мне в гости, но - несмотря на это - была далекой. Холодной.
И теперь я знал почему.
Я тоже встал и беспомощно смотрел, как она идет к двери спальни. Она открыла ее.
- Подожди!
Она замешкалась в дверях. Но не обернулась, чтобы посмотреть на меня. Я даже
этого
не стоил.
- Я ничего не могу сказать, что помешало бы тебе уйти, да?
Все еще не оборачиваясь, она покачала головой. Без дальнейших слов она вышла из моей спальни и направилась к лестнице, чтобы исчезнуть из моей жизни. Я даже пытался сохранить с ней дружеские отношения. Мы начинали как друзья, и мне было стыдно отказываться и от этого. Но она отказалась. Сказала, что в долгосрочной перспективе я ей еще "спасибо" скажу. Дружба между бывшими не работает. Всегда найдется тот, кто хочет большего, чем другой. Она, наверное, боялась, что я встречусь с ее новым парнем и...
И - спустя полчаса после того, как она пришла - я стал одиноким. Безработный, без денег, без личной жизни. Пора задуматься, какой в этом смысл.
Я закрыл дверь своей спальни и вернулся в постель.
СЕЙЧАС...
Отголоски прошлого
Воспоминание о моей бывшей девушке ударило меня как обухом по голове, когда я спускался по лестнице вслед за Cестрой. Но больше всего мне запомнился не сам факт того, что меня бросили - каким бы болезненным это ни было, - а скорее быстрая, грязная мысль о том, что я мог бы сделать, чтобы заставить ее остаться со мной; вышибить ей мозги. Склонности к насилию, которые таились во мне в момент боли, - они всегда были там, ожидая своего часа, чтобы вырваться наружу? Когда в дом вошел тот человек, которого я убил... Я был удивлен этим. Возможно, мне не следовало этого делать. Возможно, он был бы более удивлен, если бы я не набросился на него.
- Где твои вещи?
Отец стоял у входной двери с ключами от машины в руке. Он смотрел прямо на меня. На его лице промелькнула надежда (я уверен), что я сейчас скажу, что не поеду с ними и останусь.
Сестра и Мать тоже обернулись.
- Мне ничего не нужно.
Лицо Oтца, казалось, вытянулось, когда он понял, что я еду с ними. Сестра, напротив, почувствовала облегчение. Отец бросился к машине, за ним последовала Mать. Сестра подошла ко мне и обняла.
- Я думала, ты собирался сказать, что не поедешь, - сказала она.
- Я все еще думаю, что это плохая идея, но... Не хотел, чтобы ты ехала туда одна.
Интересно, прозвучало ли это так же слащаво, как ощущалось? Я попытался выбросить это из головы.
- Поехали! - крикнул Отец из машины.
Он стоял у багажника, держа его открытым, ждал сумку Cестры.
Мы вышли из дома и захлопнули за собой дверь.
- Я действительно немного нервничаю, - сказала мне Cестра.
- Все будет хорошо, - солгал я.
Я хотел спросить Cестру, что будет с нами - что станет с нашими отношениями - если мы найдем другое место. Если наткнемся на другой лагерь внутри этих стен, например - будем ли мы с ней продолжать... вести себя... так же, как здесь? Или мы снова станем "нормальными" Братом и Cестрой? Мне не нравилась эта идея. Идея отказаться от возможности поступать так, как я хочу, и перестать прикасаться к ней без того, чтобы кто-то нас не осудил. Но в любом случае - наши отношения обречены. Если мы останемся здесь, то, скорее всего, со временем умрем. А если уйдем и найдем другую "группу выживших" внутри комплекса - скорее всего вернемся к несексуальным отношениям, а потом финальный вариант: побег из этой адской дыры и попытка снова влиться в нормальное общество. Она никогда больше не захочет меня видеть. Каким бы путем мы ни пошли - как любовники, - она потеряна для меня. То же чувство, которое я испытал в постели со своей девушкой, перед тем как мой мир превратился в дерьмо, снова пронзило меня, и мое сердце ухнуло вниз.
Сестра положила свою сумку в багажник и запрыгнула на заднее сиденье машины.
Мать стояла рядом с машиной. Она вела себя странно - смотрела в голубое небо над головой.
- Ты в порядке, мам? - спросил я.
Честно говоря, она уже несколько дней вела себя странно. Напряженность нашей ситуации явно была слишком велика для ее понимания. Если бы мы остались, я искренне верю, что в конечном итоге она покончила бы с собой или просто сошла с ума. Я имею в виду, по-настоящему съехала с катушек. Типа той, когда бегает по дому, и приходится прятать все острое... Черт возьми, для ее же безопасности, может быть, поселить ее в доме в сельской местности и замуровать изнутри. Убедись, что там вообще нет острых предметов.
- Красиво, правда? - сказала она.
- Что?
- Это. Весь мир.