Арена

Глава 42

Опустив человека на место, Александр уселся на трибуны и предложил блемию закурить. Тот несчастно покачал головой, хлопая себя по лёгким. Блемий имел в виду и так нездоровое состояние своего тела — это было понятно. К рабам в этом мире относились хуже, чем где бы то ни было.

— Рассказывай, человек, — посмотрев на него, сказал Александр. — Скажешь правду — я сдержу своё слово, будет у тебя свобода! Да и вот ещё что: имя у тебя есть, человек? Не нравится мне постоянно обращаться от третьего лица…

— Есть имя. В честь дедушки назвали, — подняв глаза вверх, сказал он. — Виталис, так меня зовут. Не у всех рабов из расы блемиев были родственники. Витя… Он гордился, что родился не из капсулы. Замолчав на мгновение, он начал свой рассказ, немного издалека.

'Несколько дней назад, примерно за день до начала состязаний на арене, Виталиса продали новому хозяину. Этот человек был жесток. Волшебнику, чьей игрушкой стал Виталис, очень не понравился нрав парня.

Выпоров блемия плетью за неправильно брошенный взгляд, хозяин — маг седьмого ранга — так и оставил его во дворе. Виталис был умным малым: он специально делал не так, как говорил хозяин. Парень только и ждал подвернувшейся возможности.

Разрезав путы самодельным лезвием, он и пара других рабов смогли сбежать. Да, Виталис знал, что с меткой раба его быстро найдут, но и на этот счёт он подготовился. В один из прошлых побегов Виталис украл у торговца‑мага несколько развеивающих заклятие печатей. Конечно, блемий не знал, что метка раба на его теле — самая простая. Поэтому потратил столь ценные печати на такой мусор, как печать раба первого ранга.

Сбежав от хозяина, Виталис первым делом решил наведаться к своему тайнику, чтобы взять самодельное ружьё по старому, уже потрёпанному чертежу. Его схрон, как он думал, был в надёжном месте — в обветшалом здании, резиденции мага. Как он узнал по слухам, тот погиб четыре года назад на войне фракций. Старый особняк давно бы снесли, если бы не завещание мага — отдать имущество своему племяннику.

Племянник жил в другом городе — так, по крайней мере, понял Виталис. Особняк был ему и даром не нужен. Бюрократия с передачей имущества или продажей была слишком муторной, вот так особняк и стал бесхозной постройкой. А в подвале этого дома блемий, который нигде не числился, сделал свой схрон.

Обойдя особняк окольными путями, он пробрался через чердак внутрь, как делал это уже много раз, — по дереву, без шума и сторонних наблюдателей. Подойдя уже вплотную к спуску в подвал, Виталис стал слышать странные голоса из комнаты по соседству с лестницей вниз. Испугавшись до дрожи в коленках, Виталис спрятался под лестницей, а голоса всё не унимались, обсуждая явно что‑то важное. Да такое, от чего по спине блемия пробежали мурашки.

— Господин, — с почтением спрашивал пожилой мужчина с басистым, но очень тихим голосом, — мы дождёмся арены и тогда начнём, или заранее попробовать?..

Говорили они на не очень понятную тему — в тот момент он так и не понял, о чём речь.

— Ты слишком не дёргайся, Адам, мне из‑за тебя проблемы не нужны, — сказал уже не старый голос, но в нём было что‑то не так. Другой говоривший хоть и выглядел магом, но показался совсем другим. Голос у него был холоден, как будто говорил ящер или какой‑нибудь злой робот…

Виталис однажды был рабом светлого мага и видел модели Марк 64 — роботов‑охранников.

Эти маги долго обсуждали свои планы, то и дело оглядываясь по сторонам. Из долгого разговора он смог выловить пару понятных фраз. Это было что‑то про способ проникнуть на арену, про кровавый песок и бомбу. Да, он сразу почувствовал неладное. Он даже видел своими глазами это устройство…'

Тут Виталис начал описывать бомбу, а Александр долго думал, чесал подбородок и курил.

Выложив на стол необычное устройство, маги резко обернулись, осматривая всё помещение. В тот миг Виталис понял, что лучше ему не шевелиться. Как лёгкая рябь от волнения воды, по нему пробежались мурашки. Александр в тот миг понял, о чём он толкует, и, используя взгляд апокалипсиса, окинул своим взором парня.

Блемий был словно статичный, неживой объект серого цвета, ни капли маны. Александр даже нашёл, с чем бы Виталиса сравнить, и негромко хмыкнул, осматривая парня.

«От него, да и от других искусственных, веет аурой, в точности похожей на зомби… Если вспомнить, у нас на Земле ещё в те давние времена апокалипсиса маны большая часть населения превратилась в тварей. В то время мы ещё не знали причины, но позже, конечно, выяснили: всё дело в телах искусственных. Редких представителей вида „человек разумный“ сделал сам создатель, а кто‑то типа искусственных был продуктом экспериментов магов…»

…

Теперь о бомбе. По описанию Виталиса, то устройство было ёмкостью наподобие… как сказать… сфера с вытянутой формой — яйцо Фаберже, блин. Во время подслушивания парень слышал про какую‑то силу, поток из водоворота создателя. Якобы сила бога или какой‑то её аналог. Александр тоже не понял, о каком потоке идёт речь: тот поток, что на большой горе, или о чём‑то другом говорил Виталис? Уже и не важно. Главное, что Александр понял, где искать бомбу, а всё остальное не имеет значения.

После подслушивания за магами Виталис осознал всю трагедию предстоящего и попытался донести до людей опасность. Пробравшись на арену через тайный вход, Виталис добрался до ведущего и, угрожая устроить теракт, забрал микрофон.

На поясе Виталиса была связка динамита, несколько десятков маг‑кристаллов и руны, которые он не знал, но для вида начертил.

Дальше и так всё понятно: слушать раба не стали. Парень, не добившись результата в убеждении магов о грозящей опасности, сбежал, покинув арену через тайный вход. Он снова попал в руки стражи, был избит и возвращён на ферму, где его посадили в клетку, как животное, нанесли печать раба и стали продавать. Виталис в тот момент совсем отчаялся и утратил веру в людей. Он ещё пытался убедить охрану, говорил про магов, об угрозе взрыва и бомбе с силой бога — звучало это как бред сумасшедшего.