Заговор

Глава 36

Над городом, который всегда славился безмятежным сиянием Владыки, вдруг нависли тяжёлые грозовые тучи — чуждые этому месту, зловещие, будто вырванные из кошмара. Воздух пропитался запахом крови, и тысячи практиков, заполонивших улицы, одновременно подняли головы, чувствуя, как по коже пробегает ледяной холодок дурного предчувствия. Небо наливалось багровым, словно само пространство кричало о надвигающейся беде.

— Что происходит⁈ Вы чувствуете⁈ Ай, больно! — закричал один из практиков, в ужасе уставившись на странную красную метку, вспыхнувшую на его руке. — Что это значит⁈ Нет, я не хочу умирать!

Его крик эхом прокатился по округе, и тут же десятки других людей, задрав рукава, с ужасом обнаружили такие же символы на своей коже. Паника готова была захлестнуть район, но её на мгновение сдержал голос волшебника, который вдруг начал что-то громко выкрикивать, пытаясь перекричать нарастающий хаос.

— Странно… Но я вроде знаю эти символы, — пробормотал волшебник десятого ранга, подходя к первому, кто заметил печать. Он поправил очки, нахмурился так, что брови почти сошлись на переносице, и, порывшись в хранилище, вытащил потрёпанный учебник по древней магии. Торопливо листая страницы, он бормотал себе под нос: — Хмм… Тут написано, что это слово трактуется как «приношение, жертва и смерть». Но такими заклинаниями не пользовались со времён давно минувшей войны… О боги, что происходит⁈

Он не успел дочитать — внезапная боль пронзила голову, будто кто-то сжал её стальными тисками. Волшебника затрясло, он поднял руки к вискам, а в следующее мгновение его голова с жутким треском лопнула, словно переспелый арбуз, обдав стоящих рядом людей кровью и осколками костей.

— Начинайте, дети мои! Убейте всех, кого только сможете! Боги требуют новых жертв! Убивайте, крушите, рвите их на части! — раздался безумный смех, раскатившийся по улицам. Мужчина в тёмном балахоне запрокинул голову, его лицо исказилось в экстазе, глаза закатились, а из горла рвался хохот, от которого у прохожих стыла кровь в жилах.

Этот человек устроил настоящую резню в одном из тихих районов города — и делал это с пугающим хладнокровием. Его совесть давно замолчала, уступив место жажде насилия и вкусу свежей крови.

По всему городу десятки тысяч людей в обычных одеждах светлых магов вдруг начали меняться — их черты искажались, глаза темнели, и они бросались на тех, кому ещё минуту назад улыбались. Они нападали на союзников, на друзей, на тех, к кому успели втереться в доверие.

— За что⁈ — прохрипел молодой маг, падая на мостовую с пробитой спиной. На его лице застыло отчаяние. — Милая… Как это возможно?.. — Он захлебывался кровью, поднимая глаза на девушку, с которой встречался последние месяцы. Холод в её взгляде ударил сильнее любого клинка, и лицо юноши исказилось от осознания страшной правды.

— Сдохни уже, насекомое! — девушка занесла меч, её губы растянулись в улыбке, больше похожей на оскал. — Сдохни, сдохни, сдохни! Жалкие ублюдки! Мои родители погибли по вашей вине — теперь ваша очередь! — Она обрушила клинок на следующего мага, стоявшего неподалёку, но в тот же миг её тело дёрнулось от резкого треска, и она рухнула назад.

За её спиной возник волшебник десятиметрового роста, его ладони искрились молниями, словно в них пульсировала сама буря.

— Сражайтесь, братья! Мы сможем их остановить! Защита города Рассвета в наших руках! — взметнув над головой огромное копьё, великан рванул вперёд. Его тело ускорилось до невозможной скорости, и вокруг него началась настоящая мясорубка: люди в одеждах Чернобога разбегались, но не успевали скрыться от его ярости.

Тем временем с грозовой тучи, будто в такт его ударам, сыпались молнии — они били без разбора, поражая всех тёмных практиков подряд. Это дало светлым магам шанс перейти в наступление и хоть как-то удержать свои позиции.

В другой части города тем временем собиралась группа адептов, обсуждая следующий шаг своего зловещего плана. Их голоса звучали холодно и расчётливо, будто речь шла не о судьбах тысяч, а о скучной бухгалтерской сводке.

— Следуйте моим приказам, ублюдки! Никакой самодеятельности! Ты, Хранитель костей, направляйся к академии магов и начинай собирать души. Гаргул пойдёт со мной и укажет на того человека, если сможет его засечь. А ты, жнец…

— Не смей мне приказывать, ничтожество! То, что тебя назначили нашим куратором, ещё ни о чём не говорит! Жнец не подчиняется тебе, ублюдок! Жнец здесь сам решает, что ему делать! — взмахнув огромной косой, которая возникла из пустоты, жнец отправил в небытие сразу несколько зданий. Странного мужчину в доспехах с двуручником слегка откинуло назад взрывной волной.

«Жалкие смертные… Этот жнец меня раздражает», — подумал мужчина, с трудом сдерживая желание перерезать всех на месте. На его лице мелькнула кривая, почти издевательская улыбка. Он покачал головой, глядя на жнеца с откровенным презрением.

— Неповиновение приказам епископа карается смертью, жнец. Следуй нашему изначальному плану, или мне придётся доложить командующему! — убирая двуручник в ножны, мужчина бросил взгляд на мечущихся в панике людей и едва заметно усмехнулся. — Осталось совсем немного. Когда кристалл некрополиса напитается энергией смерти, мы сможем призвать его величество… и уничтожить этот город с лица земли!

На его спине виднелись цифры «24», а неестественно плавная походка, хищная улыбка и другие мелкие детали лишь подтверждали: этот человек (если его вообще можно было так назвать) никогда не принадлежал к земному роду.

Тем временем в кузнице кипела работа над оружием элементаля. Меч Андаймонга уже обретал очертания: длинное лезвие с несколькими отверстиями для драгоценных кристаллов выглядело грозно, но кузнец Альбер был недоволен. С его мастерством не допускалось ни малейшей погрешности, а постоянные шумы снаружи отвлекали и заставляли ошибаться.

БАМ! БАМ! БАМ! Треск.