Страница 55 из 79
Глава 19
Образ наемного убийцы — киллера навеян фильмами типа «Леон» и имеет очень мало общего с реальной жизнью. Супер-профессионалы, способные уложить взвод охраны в одиночку, встречаются только в голливудских фильмах и косящих «под Голливуд» отечественных поделках. Туда же относятся и снайперы, которые бьют движущуюся белку в глаз с трехсот метров. Впрочем, исключения случаются. «Орехи» убрали Отари Витальевича Квантришвили именно таким образом — из окна соседнего дома, но это действительно исключения.
Наемные убийцы, как правило, народ простой — бывшие работники органов, военнослужащие или спортсмены. И косячат они регулярно, и профессионализм их довольно сомнителен — нет ничего особо профессионального в том, чтобы всадить в автомобиль магазин из «калаша» или в упор расстрелять в подъезде жертву. В наших широтах, если точно отработал и смог уйти, то уже и профессионал…
И вот, такие джентльмены появились у нас в городе. Господина Смуглякова взорвали. Не самое простое дело, со взрывчаткой «косячат» довольно часто, а здесь не накосячили, сумели. Значит, как минимум, со взрывчаткой обращаться умеют. Военные? Комитетские? Хрен его знает…
Миша Афганец к моему предупреждению отнесся не скептически, но спокойно. Поблагодарил за информацию. Сказал, что примет к сведенью. Просил держать в курсе, если что узнаю. Конечно, у Миши самый сильный ЧОП в городе, вот он и считает себя неуязвимым.
А вот мне не понравилось, как губернатор говорил о конфликте Миши и «комсомольцев». Он явно дал понять, что в этом конфликте ему симпатичны «комсомольцы». «Какой-то бандит» — так отозвался господин губернатор о Мише. А Борис Борисович заявил, что у них есть и иные методы убеждения, кроме дипломатии. В свете происходящего это настораживало… Впрочем, мне до лампочки, что там втемяшили себе в голову хозяева области. Мы с Мишей партнеры. Может быть, близкими друзьями нас не назвать, все же, слишком разные интересы и взгляды на жизнь, но уж точно не чужие люди. Так что, я с Мишей до конца.
Василий Иванович позвонил из машины. Ему удалось добыть в агентстве недвижимости адрес квартиры, где обитали приезжие киллеры. Улица Карла Маркса. Самый центр. Плохо. Постоянно много народа, детская площадка, качели всякие, футбольное поле. На первом этаже — магазин… Без шума и пыли отработать не получится. Василий Иванович должен разведать — что и как. Хотя бы минимально разведать, после чего — отзвониться мне.
Серега сидел у меня в кабинете и пил кофе.
— Знаешь, Леха, — сказал он с грустью в голосе, — я вот подумал… сколько народа погибло! Это же страшно сказать! Помнишь Седого?
— Его спортсмены Матвея убили, скорее всего, — сказал я. — Матвей не признается, я и не спрашиваю. А еще — Немец… Неплохой мужик был, хоть и уголовник.
— Неплохой, — подтвердил Серега. — А еще грузины… Трое. Которые приехали за водку качать…
— Их зарезали, — кивнул я. — Гусар распорядился… А Рогова помнишь?
— Который водочную тему контролировал? — усмехнулся Серега. — Помню, конечно. Он, вроде, в камере умер.
— Менты убили, — сказал я мрачно. — Чтобы не слил их совместные дела. И журналиста нашего повесили… тоже они.
— Я журналиста видел только на похоронах, — сказал Серега. — Это ты с ним дело имел. А еще Вайсман… Борька-охранник. Давид Абхаз. Слушай, всех так сразу и не вспомнишь…
— Что это тебя прорубило? — удивился я. — Что за сентиментальные настроения? Все, кого ты перечислил — игроки. Сами знали, в какие игры играли. Могли выиграть многое в этой жизни, но проиграли саму жизнь. Крупные ставки, Серега. Большая игра.
— Все же люди, — мрачно ответил Серега. — Ты вот тоже говоришь, игра, ставки… А ведь постоянно выигрывать нельзя, это тебе любой катала скажет.
— Ты к чему клонишь? — спросил я.
— Хрен его знает, — как-то неопределенно сказал Серега. — Мы вот играем, играем, ставки повышаем… А Валерка в СИЗО. Может нам карта идти перестала, а, Леха?
— Предлагаешь все бросить? — спросил я. — За нами крупные предприятия. Контракты. Люди, в конце концов. Мы хоть небольшую зарплату, но платим. За нами куча проектов незавершенных. Ты представляешь, что начнется, если у Саши Орловского получится все, что он хочет?
— Бойня, — улыбнулся Серега.
— Бойня, — согласился я. — Вот мы и будем делать то, что должны. И будь, что будет.
Василий Иванович, приехав с тремя парнями по адресу, тоже делал то, что нужно. Прежде всего, осмотрел двор — он искал бабушек-пенсионерок или мужиков-алкашей. В наличии были и те, и другие.
— Пятидесятая квартира? — перепросил один из похмельных мужиков. — Там Николаич жил. А потом помер — сердце у Николаича. Мужик нормальный был, скажи, Петро?
Петро подтвердил — нормальный был мужик Николаич, жаль, что помер.
— А там сейчас живет кто-то? — поинтересовался Василий Иванович.
Мужики посмотрели на него с неодобрением. Слишком уж Василий Иванович спешил, не хотел как полагается вникнуть в суть дела и очень важные подробности.
— У Николаича дочка была. То есть, есть дочка, профурсетка, как ее…
— Верка! — подсказал Петро.
— В натуре Верка! И Верка-профурсетка жила с матерью, потому что та с Николаичем развелась, давно еще. Дура эта его жена, Николаича, нормальный мужик был, выпивал, но…
— Все выпивают! — безапелляционно заявил Петро, с вызовом посмотрев на Василия Ивановича.
— И вот, Верка эта, профурсетка, дочь Никлаича, когда батя живой был, к нему не ходила вообще! А когда помер — вот она, нарисовалась!
— Квартира! — назидательно сказал Петро, который явно любил сразу выделить суть.
— Квартира! Николаич-то крановщиком работал, ему квартиру дали в нашем доме, две комнаты, телефон, чего еще надо? Вот дочка на квартиру и нарисовалась, живой-то Николаич ей нах… не уперся!
— Сдала квартиру дочка? — спросил Василий Иванович.
— Сдала-не сдала… Сие нам не ведомо! — философски сказал Петро. — А два хмыря там точно живет, это можешь не сомневаться!
— Где ж два, если три! — усомнился второй.
— Ты не трынди, чего не знаешь! — сказал Петро строго. — Двое их. Сам видел, как шмотки заносили из тачки. Вон и тачка их стоит! — Петро махнул рукой в сторону замызганной бежевой восьмерки.
— Тачка их, — подтвердил собутыльник Петра. — А чего ты, паря, за них интересуешься? Кенты твои, что ли?
— Ну, не то чтобы кенты… — уклончиво ответил Василий Иванович.