Страница 46 из 79
Глава 16
Начальник «шестого отдела», задачей которого была борьба с организованной преступностью вид имел невыспавшийся и злой. И смотрел он на меня с тоской — так кошка смотрит на птичку в клетке на недосягаемой высоте. И сожрала бы с удовольствием, да никак не достать! Раньше этот почтенный джентльмен лет сорока пяти работал в уголовном розыске, где, по слухам, были у него некоторые неприятности, связанные с получением мзды с уголовников… Фамилия его была Акулинин, по званию — полковник, а по жизни — человек неприятный весьма. Кличка у него была — Акула. По фамилии, но не только по фамилии…
— Что сидишь, молчишь? Взорвал конкурента и молчишь теперь? — прищурился он на меня.
— И в мыслях не было! — честно сказал я.
— А кто взорвал? Я взорвал? Папа Римский взорвал? Или он сам взорвался, а? Коллективное самоубийство?
— Маловероятно, — отверг я коллективное самоубийство и причастность Папы Римского к происшествию.
— Мозги мне не делай! К тебе на «стрелу» ехал этот хрен подорванный?
— Ко мне на встречу, — поправил я товарища Акулинина. — Мы занимаемся инвестициями…
— Шахером-махером вы занимаетесь! — повысил голос Акулинин. — Сам знаю, что к тебе на стрелку ехал. Чего не поделили? Заводы-пароходы?
— Мы совместные акционеры нескольких предприятий, — сказал я. — Изредка общались по бизнесу. Конфликтных ситуаций не было…
— Бабушке своей расскажи! Че ты мне тут лечишь⁈ Конфликтных ситуаций у него не было! Лоха во мне увидел⁈
— И в мыслях не было, — заверил разозленного милиционера я. — Я совершенно уверен в ваше осведомленности. И следовательно, я уверен — вы знаете, что я не виновен.
— Какие лапти сплел, посмотрите на него! Уверен! А вот я в другом уверен. При другом раскладе сидел бы ты сейчас не в моем кабинете, а в камере.
— Но я все же сижу здесь, — дипломатично, но твердо уточнил я.
Он мрачно посмотрел на меня.
— Сидишь здесь. Сам знаешь, почему. От губернатора звонили. Из городского совета звонили. И какие-то спортивные общества. И журналюги. Умный, думаешь?
— Ни в коем случае! — отказался я от самого страшного преступления — признать себя умным. — Только и вы подумайте. Раз уже все так за нас просят, может не такие уж мы и разбойники? Раскрытие этого преступления в первую очередь в наших интересах. Более того, мы готовы выплатить премию тем, кто раскроет это убийство, которое бросает тень…
— Премию? — прищурился на меня Акулинин.
— Двадцать тысяч долларов, — сказал я, твердо глядя в честные глаза начальника РУОПа. — И пять тысяч за любую информацию.
— Это ладно, — подобрел начальник. — Преступление резонансное, будет расследовано так, как нужно, — сказал он с нажимом на последние два слова. — Я со своей стороны проконтролирую. Ребята там нормальные работают. Но…
Он протянул мне клочок бумаги. На клочке значилось: «10 тыс. $». Похоже, что строительство загородной дачи действительно сожрало все финансовые ресурсы гражданина начальника и требует новых. На ходу подметки рвет! А с другой стороны, это его бизнес — продажа милицейских услуг. Есть шанс урвать, вот он и пытается урвать. Ну и хрен с ним. Пусть подавится. Тем более, что мне от него еще кое-что нужно…
— Договорились, — сказал я. — Пусть кто-нибудь заедет к нам в офис. И у меня к вам тоже просьба имеется…
— Какая еще? — насторожился он.
— Вы меня сведите с кем-нибудь из ребят, которые расследуют это дело, — попросил я. — Пообщаемся. Глядишь, я чего подскажу, или они меня на какую мысль натолкнут… Мы на самом деле хотим разобраться!
Акулинин задумчиво почесал в затылке.
— Ладно. Сейчас я позвоню, поговоришь. Ему же и пояснения дашь. В письменном виде. Где, когда, при каких обстоятельствах познакомился с покойным гражданином Смугляковым. Какие коммерческие проекты совместно вели и прочее… Понял?
Я согласно кивнул.
Капитан «шестого отдела» стремился максимально походить на бандита и, нужно отдать должное, получалось это у него неплохо. Короткая стрижка, бритый затылок, дорогая кожаная куртка, свитер кричащей расцветки, остроносые ботинки — все как полагается. Ну и соответствующая манера себя держать, лексика, распальцовка… Впрочем, в беседе со мной капитан очень старался держать себя в руках. Тем более, что я сразу направил общение в деловое русло.
— Документы в фонде «Доверие» изымали? — спросил я, после короткой беседы по поводу случившегося.
— А че такое? — не понял капитан. — У них в офисе и сейчас работают пацаны наши. Чего-то изымут, наверное.
— Есть интерес, — выложил я карты на стол.
Капитан не смог скрыть плотоядную улыбку.
— Тайна следствия, сами понимаете, — сказал он.
— Понимаю, — согласился я. — Тайна следствия — святое. Штука баксов.
Капитан обиделся, как-то по-детски. Штука баксов в его понимании — сумма, которую неприлично обсуждать приличным людям. Ни о чем. Он разочарованно помотал головой. Нет, не устраивает.
— Две? — азартно предложил я.
— Дача взятки при исполнении… — обиженно сказал он. — Вот я сейчас понятых…
Ага, понятых. Хотел бы прищучить, взял бы сразу штуку, а не устраивал бы торги.
— Ну, если понятых… — протянул я. — Две с половиной. Мало? А сколько вы хотели, любезный? Пятеру? За пятеру я мог бы с твоим начальником решить.
— Чего ж не решили? — усмехнулся он.
— Да как-то противно такому мудаку лишние бабки давать, — почти не соврал я. — Лучше я тебе дам. Три штуки, хрен с ним. Нормально?
— Чего конкретно нужно? — посерьезнел капитан.
— Все, что касается прихода бабок в «Доверие» это недоделанное, кто им перечислял — фирмы, банки, люди, счета — все. Мне даже сами бумаги не нужны. Напишешь примерный расклад. И за все дела — три штуки баксов.
— Копаете, кто за ними стоит?
Я улыбнулся.
— Интересуемся.
— Так вроде кто-то из московских, — прищурился капитан. — Говорили, что москвичи за ними стоят…
— Мы в курсе дела, — сказал я. — Нас интересует конкретика. Фамилии, имена, номера счетов. Так мы договорились или нет? Вообще, у меня недавно человек в Москву поехал, раскапывать это дело. Если он все раскопает, то, сам понимаешь, твои услуги как бы и не понадобятся…
— Договорились, — сказал капитан. — А на счет денег, не сомневайтесь. Это дело, оно не единственное. Могут быть и другие.
— Будем дружить? — быстро спросил я.