Страница 20 из 79
— Понимаю, — важно кивнул прокурор. — Как там в сказке… Жучка за внучку, кошка за Жучку… А чего ты напрягся-то, Алексей? Бухгалтера, говоришь, дергают?
— Бухгалтершу, — поправил я.
— Тем более! Пусть заболеет на месяцок-другой. В стационаре полежит. Чего она сдуру туда бегает?
— Да только что вся эта тема всплыла, — сказал я с досадой. — Я сразу к вам.
Прокурор покровительственно улыбнулся.
— Это правильно!
— Поможете в случае чего? — прямо спросил я.
На меня смотрели честные прокурорские глаза.
— Пусть они какое-нибудь решение вынесут! А вы с этим решением сразу к нам! Опротестуете. Мы проверим на законность, глядишь и полгодика пройдет. А то и поболее. А там может и решение их окажется несоответствующим действующему законодательству… Лично я таких решений, чтобы на сто процентов законодательству соответствовали, еще не встречал! Сейчас по факту ведения проверки у вас претензии есть?
— Вроде нет, — пожал я плечами.
Прокурор ласково посмотрел на меня.
— А надо, чтобы были! И чем больше, тем лучше! Ну как же так, Алексей! У вас в конторе что, юриста нет нормального?
— Юрист есть, — ответил я. — И не один. Говорю же, только узнал о ситуации.
— Короче, — начальственно сказал прокурор, — выкатывайте претензии. Жалобу на мое имя. Скажешь юристу, чтобы грамотно составили. Директора фирмы, я так понимаю, нет?
— Вообще есть, — усмехнулся я. — Но где-то. Там все на бухгалтершу завязано.
— Бухгалтершу в больницу, — продолжил распоряжаться прокурор. — Пусть нервы подлечит. А я в свою очередь постараюсь пробить, наезд это или по неопытности… Может начальник налоговой к тебе подходы ищет? — прокурор заговорщицки подмигнул.
— В смысле, денег хочет? — уточнил я.
Мой собеседник тяжело вздохнул.
— Кто ж их не хочет? — выдал он прописную истину. — Ну да, познакомиться и немного нажить денег. Вы же богатые, у вас много всего… От вас не убудет.
— А если наезд? — спросил я.
Официант принес пиццу, спагетти и телячьи отбивные. Прокурор застонал.
— Если наезд, — сказал он, — то значит, что кто-то на вас конкретно зуб точит. Короче, всё узнаем, всё решим, всех посадим! А сейчас я, с твоего позволения…
Я кивнул, и прокурор принялся за еду. Мне есть не хотелось, аппетита не было категорически.
— Сколько? — спросил я у прокурора, когда он насытился. О таких вещах всегда лучше спрашивать у человека хорошо поевшего.
— Чего сколько? — прищурился он.
— Денег. Тебе. За помощь.
Ваня самодовольно улыбнулся.
— А это, Алексей, зависит от того, какого масштаба будет проблема. Если решим по-хорошему, то недорого. Наверное. Где-то десятку.
— Десять штук баксов? — уточнил я.
— Ага, — снова прищурился на меня прокурор. — У тебя тут, наверное, всюду «жучки» натыканы? Признавайся.
— Даже в пицце «жучок» был, — честно признался я. — Ты его сожрал только что.
— Не заметил! Пицца была — объедение! В общем, повторюсь, если по-хорошему решим, то недорого обойдется. Ну а если воевать придется, то это уже совсем другой расклад. Шефа нужно будет подключать, без него никак. А у него аппетит — не моему чета!
— Твоего шефа я могу по другой линии подключить, — сказал я жестко. — Бесплатно.
— Не советую, ответил прокурор. — Думаешь, что звонок от губернатора решит чего-то? Да шеф его терпеть не может! Нет, так-то он согласится, пообещает, но не сделает ни хрена. И вообще, для нас губернатор мало что значит, — продолжил он самодовольно, — у нас свое ведомство и начальство. Короче, война будет стоить где-то от полтинника. И выше. Вообще копейки, с учетом того, какие вы активы откусываете.
Я кивнул, с твердым намерением наябедничать при случае на прокурорское сребролюбие лично губернатору. За решение пустякового вопроса — десять тысяч долларов! Рабочему десять лет работать нужно при сегодняшних зарплатах… А областной прокурор действительно не ладит с губернатором, это я слышал от Бориса Борисовича, не соврал Ваня.
— Ты знаешь, Алексей, — сказал прокурор задумчиво, — я перекусил немного, лучше соображать стал… У тебя бывает такое? Нет? А у меня все время. Чтобы мозги лучше работали, их постоянно кормить нужно. Кормлю, куда деваться…
— Сейчас десерт принесут, — пообещал я. — И что вы, товарищ прокурор, своими проснувшимися мозгами сообразили?
— Есть старая мудрость, — начал вещать прокурор, — просто так у нас не сажают! И это правда святая, не сажают у нас просто так! Если человека сажают, значит это кому-нибудь нужно! Например, следаку нужно дело закрыть. Большому начальнику нужен козел отпущения. Ментам — показатель раскрываемости чтобы был выше, чем в прошлом году.
— А борьба с преступностью? — наивно спросил я.
— Бороться с преступностью можно и нужно, — с грустью в голосе сказал прокурор. — Победить только нельзя. Единственный недостаток. Так и запиши на все свои «жучки» — Иван Иванович сказал, что преступность побороть нельзя! Но я не о том сказать хотел, перебил ты меня!
— Говори, чего хотел, — скрывая улыбку сказал я.
— А я и говорю! В принципе, посадить можно почти любого. А некоторых — нельзя. Вот тебя, например, нельзя. Но что я вижу? Какой-то хрен с бугра начальник налоговой полиции, берет и наезжает на самую крутую структуру в городе! Да ты не мотай головой, не скромничай! Конечно, это может быть недоразумение. Подчиненные залезли не туда, куда следует. Фирм у вас много, ты-то, небось, и сам не знаешь сколько! А может он, начальник, денег хочет, как я уже говорил. Срубить с тебя посильную сумму и помощь спонсорскую… Сам понимаешь, ксиву выдали и вертись, как знаешь! Но может еще и третий вариант. Что копают конкретно под тебя и твоих близких. Дорогу-то, небось, многим влиятельным людям перешли? Ну вот! Но ты не бойся, мы своих не бросаем! Все узнаю в ближайшее время.
Я порылся в кармане пиджака, вытащил небольшую пачку серо-зеленых купюр. Две тысячи долларов.
— За беспокойство.
Прокурор скептически осмотрел купюры и сунул их в портфель, не пересчитывая.
— Это да, — сказал он. — Короче, Алексей, напрягай юриста. И бухгалтершу эту тоже напрягай. А мы со своей стороны… все возможное! Если, конечно, возможно!
— Не сомневаюсь, — сказал я. — Все, дорогой Иван Иванович, поеду я! А вы пока десертом займитесь. Десерты у нас очень прилично делают!
— Красиво жить не запретишь, — пошутил прокурор.