Страница 16 из 79
Глава 6
Началась всяческая суета. Бывают такие дни, когда мелкие неприятности наваливаются сразу и в большом количестве. Например, сегодня. На механическом заводе, где у нас тридцать процентов акций и схема с перегоном металла на экспорт, назревает забастовка. Новый директор механического — не наш человек, но компромиссная фигура. Назначен по согласованию. Нам он не мешает, но и толку от него, прямо скажем, не очень много. И в принципе именно он должен разруливать вопросы с рабочими, прямая служебная обязанность. Но я же знаю этого прохиндея, который будет улыбаться, разводить руками и подмигивать — это не я, дорогие товарищи-рабочие, во всем виноват, это буржуи акционеры! К ним все претензии! И теперь нужно ехать и разруливать, потому что уже звонил помощник Бориса Борисовича.
— С тобой поеду, — решительно заявил Валерик. Я скептически оглядел его гламурный прикид. Твидовый пиджак от Версаче, пальто, пошитое где-то во Франции, ботинки, конечно от Гуччи и — вишенка на торте! — золотой «Ролекс». Валерик приехал из Москвы, где прикупил кое-каких акций и кое с кем познакомился. Ну и отдал должное дорогим московским магазинам, которые уже во всю работали.
— Ты только острую классовую ненависть в рабочих возбудишь, — пошутил я.
— Нормально все будет, — легкомысленно отмахнулся Валерик. — Я сам из пролетариев, если ты забыл. Знаю, как с народом общаться нужно. А че этот директор говорит? Чего народ хочет?
— Ничего этот козел не говорит, — с досадой ответил я. — Чего-то ноет в телефон, а чего ноет — непонятно. Нужно ехать и разбираться.
— Вот и поехали, елки-палки! — воодушевился Валерик.
— Поехали, куда ж тебя девать… — обреченно согласился я.
В заводском актовом зале заседал «стачечный комитет», состоящий из десятка угрюмых мужиков, которые посматривали на нас с явным неодобрением. Особенно на Валерика. С нами был еще заместитель директора, который старался держаться слегка в стороне. Так, как будто происходящее его не очень-то и касается.
— Приехали, значит? — сказал сутулый мужик с серым изможденным лицом, сидевший во главе президиума. — Это хорошо, что приехали. Не побоялись, не побрезговали…
— Куда б они делись? — хмыкнул здоровенный парняга. Деревянный стул, на котором он сидел, жалобно скрипнул. — Деваться им некуда, если завод завтра встанет, они же миллионы убытков понесут!
Я про себя усмехнулся. Парень был явно не в курсе схем, которые имели место на заводе.
— Приехали, — подтвердил я. — Мы, как самые крупные акционеры, должны выяснить, что за проблема возникла…
— Акционеры… — перебил меня увалень. — Откуда вы взялись-то на нашу голову, акционеры? Без вас сколько лет работали, жили, на всю страну гремели! План перевыполняли! Скажи, Никитич!
— Помолчи, Васька, — сказал тот, кого увалень назвал Никитичем — седой мужчина представительной внешности. — Ты дай людям сказать. Может они и правда разобраться хотят.
— Хотят, — подтвердил я. — Мы для этого и приехали. Я слышал, что готовится забастовка. В чем причина?
Президиум ответил мне возмущенным ропотом.
— С луны ты, что ли свалился, парень? — язвительно поинтересовался сутулый с серым лицом. — Причины ему… Да причин на эшелоне не вывезешь, а мы все терпим, терпим… Зарплату нам за прошлый год должны за два месяца, это как? И за половину января еще! Если ты акционер, как говоришь, то вынь да положь денежки.
Я вопросительно посмотрел на седого. Тот мрачно кивнул.
— Есть такое дело, народ работал, а зарплаты — шиш. Вот люди и беспокоятся, как оно будет.
Я про себя помянул незлым тихим словом предыдущего директора, который сейчас где-нибудь в теплых краях греется, а мы разгребаем последствия его бурной хозяйственной деятельности.
— Текущую зарплату в этом месяце все получили сполна? — спросил я.
— Это да, — согласно кивнул седой. — Есть такое дело.
Сутулый усмехнулся.
— Тоже мне, зарплата. Да на нее кошку не прокормишь! Профилакторий закрываете! Дом Культуры закрываете! Что народу остается? Водка⁈
Я вопросительно посмотрел на заместителя директора.
— Что там за ситуация с профилакторием? — мрачно спросил Валерик.
— Перепрофилирован, — развел руками зам. — В соответствии с программой повышения рентабельности.
— Я сейчас тебя перепрофилирую! — прорычал Валерик. В своих гламурных московских шмотках он был максимально похож на гангстера. Зам втянул голову в плечи.
— А с Домом Культуры чего⁈ — снова рыкнул Валерик.
— Аналогично, — пролепетал зам, мелкими шажками пятясь от Валерика. — Там долги по коммуналке…
— Вообще рамсы попутал! — выпалил Валерик. — Уронить тебя прямо здесь, перед мужиками⁈ Или вывезти в багажнике на природу⁈
Стачечный комитет с явным удовольствием наблюдал за представлением. Симпатии присутствующих определенно склонялись на сторону Валерика.
— Видали? — обратился Валерик к стачкомовцам. — Видали, чего творят эти деятели? Я сто процентную гарантию даю — сдали они и Дом Культуры, и профилакторий! В аренду! Мы здесь, вы сами знаете, без году неделя. А мутили эти ребята здесь не один год! Вот так, за месяц, все не разгребешь.
— Верно, — закивали протестующие. — Мутили как хотели! Это все так! Только как с долгами по зарплате будем?
Валерик обвел стачечный комитет орлиным взором.
— У меня самого батя на вашем заводе работал! Литвинов Юра. Может знает кто? Слесарем работал.
Я увидел, как сутулый тихонько кивнул.
— Вы чего, — продолжил Валерик, — думаете, что мы на бабки решили вас кинуть? Это старый директор вас всех кинул. Набрал кредитов, украл, что смог и свалил за бугор. А мы — здесь! И валить никуда не собираемся! Да если бы я вас кинуть хотел, то навешал бы сейчас лапши на уши. Потерпите, мол, ребята, недельку-другую, все отдадим… А сами бы спустили все на тормозах. Но я вам говорю конкретно — завод на грани банкротства. За кредиты расплачиваться надо, за электричество, за газ, за сырье! Долги миллионные! И вам текущую зарплату платить надо, без задержек. Так что, по поводу долгов — не раньше, чем через полгода.
— Деньги каждый день обесцениваются! — выкрикнул кто-то.