Страница 14 из 79
— Да понял я, — перебил меня Миша. — Мерзкий тип, факт. И жадный. Но, Леш, а каком-то смысле мне его поведение понятно…
Я с удивлением посмотрел на Афганца.
— Ну а че? — продолжил он. — Он же видит, какие бабки крутятся, отмываются, через него идут… Видит и понимает, что к реальным доходам его никто и никогда не подпустит. Без шансов. Вот и тянет откуда может. Нет, нет, я не оправдываю его, я говорю о том, что поведение его понятно!
— Да и хрен с ним, — подытожил я. — Миша, с меня на сегодня хватит господина Камолова. Надоел. Не хочу о нем говорить. Пусть пойдет и свечку поставит, считай, что второй раз родился сегодня.
— Да, базара нет! — оживился Миша. — Еще несколько слов, чтобы окончательно тему закрыть. С квартирками он больше мутить не будет. Я думаю, что твои друзья-спортсмены все ему уже объяснили. Теперь ребра залечивает. И еще один момент, Леха. Этот Камолов как раз на своем месте. Понимаешь, почему?
— Ну? — спросил я с любопытством.
— Должность у него такая, что в один прекрасный день придется его сливать. А такого козла и слить не жаль. Понимаешь?
Я махнул рукой.
— Ничего я про это не знаю и знать не хочу. Мне вот что скажи — Матвей тоже с ним работает? По обналу?
— Это ты сам у него поинтересуйся, — хитро прищурился Миша. — Но если хочешь мое мнение, то работает. Сам или кто-то из его партнеров. Скорее, что партнеры. Сам он…
— Сам он не очень в финансовых делах… — закончил я за Афганца. — Ясно, Миш. Вопрос исчерпан, я полагаю?
— Вполне, — кивнул он. — Ну что, по домам? Время позднее…
— Еще несколько бумаг посмотреть нужно, — сказал я.
Миша понимающе улыбнулся.
— А по нефти ты все же подумай, — сказал он. — По мне так кинуть нужно этих малохольных, их не кинуть — себя обокрасть! Ну или поговори с ними. Прибыль есть — пусть платят.
Я твердо обещал Мише поговорить с Валентином и Володей.
На очереди была приватизация электроаппаратного завода. Небольшой завод на южной окраине города. Пять сотен рабочих и служащих. Что интересно, руководство очень неплохо адаптировалось к происходящим переменам. Потихоньку работают, даже на импорт гонят свое оборудование, в основном, конечно, в бывшие соцстраны, но все равно — живая валюта. На кону сорок процентов акций, которые продаются за ваучеры. Мы готовы предложить тысяч десять ваучеров. Максимум — пятнадцать.
На самом деле, чековый аукцион — это не совсем аукцион, на котором аукционист принимает ставки от участников. Чековый аукцион длится не часы и минуты, а дни и иногда — недели. Претенденты на акции приносят заявки. Каждый претендент объявляет — сколько чеков может предложить за весь пакет. Цену акций определяет количество претендентов, чем больше их пришло с коробками ваучеров, тем цена будет выше. Еще, в отличие от классического аукциона, на чековом аукционе получают акции все участники. Пропорционально своей доле ваучеров.
Если кроме нас на аукцион не придет никто, то за десять тысяч ваучеров (или сто тысяч долларов) мы получим весь выставленный на аукцион пакет. А если придет еще какой-нибудь соискатель с десятью тысячами ваучеров, то тогда мы получим только половину, вторая половина уйдет второму соискателю. Идеально, конечно, если участник аукциона один. Но такого на практике не бывает.
В аукционе практически всегда участвует администрация предприятий. Либо непосредственно, либо через подставные структуры. Но денег у этих ребят, как правило, не очень много. И еще, почти всегда приходят инвестиционные фонды. У нас в городе их два, один из них связан с мэром города. Инвестиционные фонды — зародыши будущих финансовых пирамид, некоторые прямо преобразуются в пирамиды — тот же «МММ-инвест» или «Гермес». Фонды принимают у населения ваучеры (иногда и наличные деньги), за которые выдают свои собственные акции. Эти акции в 99 % случаев не стоят и бумаги, на которой напечатаны, но народ все равно идет, несет ваучеры, несет деньги, получает бумажки и ждет прибыли. В общем, с фондом господина мэра у нас нейтралитет. Время от времени меня вызывает Борис Борисович и просит отказаться от участия в том или ином аукционе. Потому что там участвует господин мэр, с которым отношения лучше не портить. И хрен с ним. В свою очередь, фонд господина мэра не лезет туда, где участвуем мы. Джентльменское соглашение. Зато мы с господином мэром очень дружелюбно улыбаемся друг другу на приемах. И в аренду берем что понравится за символическую стоимость. Зачем конфликтовать, если можно решить все миром?
А вот второй инвестиционный фонд — зверь загадочный. Он открылся незадолго до нового года, и фактическое руководство его установить нам не удалось, хоть мы и старались. Подозревали какую-то крупную московскую структуру, но стопроцентных доказательств не было. Формальный руководитель — бывший военный, отставной адмирал. Очень представительный мужчина. Фактический руководитель — некий господин Смугляков. Мелкий «фирмач», раньше занимавшийся перепродажей ширпотреба, который работал явно не на свои деньги. Мы перепроверили его вдоль и поперек, выяснить ничего толком не вышло. И вот этот самый фонд изрядно портил нам игру. Они лезли буквально во все. Правда, доставались им не очень большие пакеты, но все равно — мелочь, а неприятно. Потом придется договариваться и выкупать, но уже за другие деньги…
Склонный к конспирологии Серега считал, что за таинственным фондом стоят люди из спецслужб. Я относился к этой версии скептически. Спецслужбы сейчас не представляют какой-то существенной силы. Денег нет, полномочия урезаны, профессионалы разбежались по ЧОПам и коммерческим структурам, а остались самые никчемные и бестолковые. Это только в еще не снятой «Бригаде» товарищ майор лихо вербует Сашу Белого, а в реальной жизни это еще вопрос — кто кого вербанет…
Разговор с Борисом Борисовичем выдался какой-то мутный и неприятный. Борис Борисович был хмур и озабочен, выражался туманно, подобно античному оракулу. Мы сидели в кафешке, расположенной неподалеку от администрации и пили чай.
— Неприятные разговоры в последнее время, — сказал Борис Борисович. И многозначительно замолчал
— Кто говорит? Чего говорят? — быстро спросил я.
— Говорят! Слушай, Алексей… Может быть как-то… немного придержать коней? У губернатора жалобы. И ходоки почти каждый день. Бандиты из фирмы «Астра» парализуют работу предприятий…