Страница 8 из 88
И все же я не мог не задаться вопросом, что Арно делал здесь, в такой глуши. Когда я был с ним, мы угоняли машины и перегоняли их дилеру в Лонг-Бич. Он подделывал документы на них и вывозил из страны для перепродажи. Это не сделало никого из нас богатым, но это было лучше, чем выбрасывать мусор в кузов муниципального грузовика, или мыть полы, или убирать грязные тарелки со столов в ресторане. По крайней мере, мы так думали. Возможно, мы заработали бы больше денег, если бы Арно был более готов рисковать, но он спас большинство из нас от тюрьмы.
Из больших двойных дверей здания внизу медленно выехала машина. В первый момент я ее не узнал. Затем Арно вышел, чтобы закрыть двери ангара.
"Бугатти". Арно угонял "Бугатти".
Они стоили четверть миллиона долларов и были совершенно не похожи на те автомобили, с которыми мы обычно работали. Черт возьми, он сказал нам не угонять "Феррари", потому что они были слишком известными. Но "Бугатти"?
Он закрыл здание. Я увидел достаточно. Я выскользнул из-за выступа скалы и поспешил обратно к машине. Прошло несколько минут, прежде чем Арно поравнялся со мной.
Я опустил стекло со стороны водителя, но он только показал мне поднятый большой палец, когда проносился мимо. Я последовал за ним обратно к автостраде, наблюдая, как он медленно едет. "Бугатти" заскрежетал днищем по гравию, но все-таки въехал и выехал. Арно завел двигатель и влился в поток машин. Я поспешил за ним. Вместе мы снова направились на запад, навстречу заходящему солнцу.
Я обратил внимание на первый указатель, который подсказал мне, в скольких милях мы находимся от Лос-Анджелеса. Быстро прикинув, что здание из листового металла находится почти так же далеко, как Бейкерсфилд, но не совсем. Это означало, что пустыня по другую сторону шоссе, это, должно быть, мохаве.
Я надеялся, что Арно позволит мне проехать на этом чертовом "Бугатти" всего несколько миль.
Этого, конечно, не произошло. Вместо этого мы проехали последние часы вечернего ажиотажа и свернули в Бель-Эйр.
Арне подъехал к беломраморному особняку, окруженному черной железной оградой, похожей на стену из копий. Лужайка была аккуратной, как лужайка для гольфа, а подъездная дорожка обрамлена белыми колоннами. По меркам лос-анджелесских особняков, она была почти скромной в своем великолепии. Дом на другой стороне улицы представлял собой не более чем длинную подъездную дорожку с воротами в конце. От самого дома не было видно ничего, кроме крыши в средиземноморском стиле.
Мне всегда нравилось проезжать по богатым кварталам Лос-Анджелеса и разглядывать дома. В этом есть какое-то нездоровое очарование, словно смотришь на автомобильную аварию.
Арне посигналил "Бугатти" и вышел из машины. Я опустил стекло, когда он подошел. Он опустил свою толстую связку ключей в маленький кармашек на двери со стороны водителя.
— Подожди здесь, ладно? — Он потирал руки. — Я буду через пару минут. Раньше он никогда так не радовался работе, и мне не нравилось видеть это сейчас. Я не доверял этому.
— Что мы здесь делаем?
— Возвращаем украденное имущество, — ответил он. — Какие-то парни, в основном, работают за пределами Долины, вторгаясь на мою территорию. Я взял за правило узнавать все об их делах, и теперь они собираются заработать мне пару баксов.
— Это не в твоем стиле.
— Тебя долго не было, детка. Все меняется.
Он вернулся за руль, когда ворота открылись. Он проехал между столбами, а я заглушила двигатель и устроилась на сиденье.
Я недолго оставалась на месте. Примерно через три минуты через ворота ко мне подошли четверо мужчин. Впереди шел белый мужчина лет пятидесяти с бычьей шеей и лицом, похожим на тарелку с комковатым картофельным пюре. Один из мужчин, шедших за ним, показался мне знакомым, но я не мог его вспомнить. Это был чернокожий мужчина, моего роста, но шире в плечах. На его широком лбу была обиженная морщина.
Я опустил стекло на несколько дюймов. Картофельная Морда поманил меня пальцем, давая знак следовать за ним. В его выражении лица не было ничего угрожающего или высокомерного, но мне не нравилось, что со мной обращаются как с непослушным первоклассником.
— Почему?
Мистеру Фамилиару не понравился мой вопрос. Он попытался обойти Картошку и наброситься на меня, но старик положил руку ему на грудь, останавливая его, и Фамилиар замер. Приятно было узнать, кто здесь главный.
Картошка снова посмотрел на меня.
— Твоему приятелю нужна помощь.
Я ни на секунду не поверил в это, но все равно открыл дверь и выбрался из машины, в основном потому, что понимал: если я этого не сделаю, они меня вытолкают. Драться на улице было бессмысленно.
Картошка направился к дому, и я пошел за ним. Фамилиар шел слева от меня, а двое других парней, оба крупные, бледные и выразительные, как валуны, шли справа и позади меня.
— Я тебя узнал, — выпалил Фамилиар. — Ты Цветочек.
Внезапно я узнал его в ответ. Это был Уорделл Шупс, бывший ресивер "Чифс". Его взяли из Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе, и в свой первый сезон, когда у команды был перерыв, он прилетел домой, чтобы поужинать с матерью и надрать задницу своему бизнес-менеджеру, который потерял половину своих денег на ферме по разведению аллигаторов в Луизиане. Он признал вину и отсидел год в Чино, когда я там был.
Я посмотрел на него и на его агрессивную улыбку. Он смотрел на меня так, будто я был яблоком, которое вот-вот сорвут и съедят. Мне не понравился этот взгляд.
— Я помню, каким ты был раньше, — сказал я. — Что случилось с тем парнем? Он был совсем другим.
Улыбка Уорделла исчезла. Он выругался и шагнул ко мне, но Картошка остановил его одним взглядом. Мы все пошли по подъездной дорожке, а ворота за нами закрылись.
Внутри дома было светло от естественного освещения. Почти все было белым: ковер, стулья, даже узкие столики в прихожей с белыми телефонами-принцессами. На стенах висели белые рамки для фотографий, но ни одной картины не было. Потолок был сделан из стеклянных квадратов с черными рамками между ними.
Картошка провел нас в гостиную, расположенную в глубине здания. Арно был там, он стоял у двустворчатых дверей, а рядом с ним еще двое крепких парней. Через двери я мог видеть широкую лужайку с цветником по одну сторону и небольшой джакузи по другую. Двое мужчин, стоя на четвереньках, копались в саду, но я не мог разглядеть их достаточно хорошо, чтобы понять, японцы это, мексиканцы или кто-то еще.
— Ну же, — нетерпеливо сказал какой-то мужчина. — Нет причин бояться.