Страница 48 из 88
— Послушай. — В выражении его лица был голод, которому я не доверял. — Я просто хочу, чтобы ты знал, что я предан делу. Если эти ребята, — он кивнул в сторону комнаты, — поступят разумно, они назначат тебя инспектором, и я хочу, чтобы ты знал, на чьей я стороне.
— Я даже не знаю, что такое инспектор.
— Инспектор? Это инструктор по строевой подготовке.
У меня по спине побежали мурашки. Я рывком распахнул дверь и вошел в гостиничный номер. Я ни за что не собирался кого-либо чему-либо учить, тем более в комнате, полной Тэлботов. Пусть Общество сделает из них полезную часть команды, было бы легко найти людей, которые знали бы об охоте, сражениях и убийствах больше, чем я. Единственная реальная разница заключалась в том, что нас волновало больше всего, и я слишком долго провеа в тюрьме, чтобы думать, что смогу изменить это в человеке.
Аннализ стояла в другом конце комнаты, прижимая к уху модный серебристый телефон. Она подняла руку, давая мне понять, чтобы я немного подождал. На блюде перед Ксиллой лежал длинный ломоть салями, и мне вдруг захотелось его съесть. Я разрезал его пополам и начал есть, как хлебную палочку.
Аннализ повесила трубку.
— Собирайтесь, вы оба, — сказала она. — Самолет уже готов, а на другом конце нас будет ждать лодка.
— Ладно. Куда мы направляемся?
— Твой друг Уолли сказал, что уезжает из города, не так ли?
— Босс, не называй его моим другом. Но да.
— Что ж, благодаря тебе мы знаем, куда он направляется.
Она указала на бумажник, лежавший на углу мраморной столешницы.
Я подошел к нему. Он был из коричневой кожи и набит бумагой. К тому же он был опаленен по краям. Я чувствовал, что должен его запомнить, но понятия не имел, откуда он взялся.
— Это бумажник Уолли Кинга, — сказал Тэлбот. — Мы достали его у вас из кармана, когда привезли тебя сюда.
Я вдруг вспомнил, что стащил его с комода в его комнате.
— Я забыл. Меня отвлек огонь.
Тэлбот рассмеялся. Аннализ подняла его и положила в конверт.
— Там у него была перфокарта из тележки для ланча. Она принадлежит небольшому заведению на острове Слостич. Если Кинг уехал из города, то, скорее всего, он отправился туда.
— Босс, насколько велик этот остров? Потому что я никогда о нем не слышал.
— Это в Канаде, — сказал Тэлбот, как будто это было что-то постыдное.
Аннализ добавила:
— Тринадцать месяцев назад человек по имени Уолтер Рой купил домик на северной оконечности острова. С помощью банковского перевода.
— И это все? У вас есть адрес и имя?
Аннализ покачала головой.
— У нас нет времени ни на что другое. У нас даже нет времени прислать следователя. Мы собираемся разобраться с этим сами. Вы знаете, что roi по-французски означает "король", не так ли?
Я этого не знал. Что-то в этом было не так. Уолли знал, что за ним охотятся, и хотя парень не был гением, он не был и совсем глупым. Был ли он настолько глуп, чтобы использовать псевдоним из комиксов?
— Приготовься, — снова сказала Аннализ.
Моя дорожная сумка все еще валялась на полу у кровати в отеле, но в ней не было ничего нужного, кроме разве что зубной щетки. Кто-то постучал в дверь и толкнул ее. Тэлбот заговорил о шторах. Он считал, что сначала нужно разобраться с ними, а потом переходить к следующей цели. Он стоял спиной к двери и загораживал обзор Аннализ, поэтому никто из них не заметил, как вошла домработница. На вид ей было около сорока, и она была похожа на уроженку Юго-Восточной Азии, возможно, вьетнамку. Тэлбот говорил громко, и я не расслышал, что она сказала Ксилле. Судя по ее жестам, она спрашивала, можно ли ей войти, чтобы прибраться. Ксилла молча встала и обошла стол. Горничная вежливо стояла, сложив руки на груди. Ксилла двигалась не спеша, но ей потребовалось всего несколько секунд, чтобы, пошатываясь, подойти к женщине. Одним быстрым движением Ксилла прижала свою маленькую руку к горничной, перекрыв ей доступ воздуха. Лицо женщины исказилось от внезапной боли и шока.
— Эй! — глупо выкрикнул я. Тэлбот и Аннализ повернулись к центру комнаты.
Ксилла повалила горничную на пол и свободной рукой достала из кармана что-то маленькое, размером с ягоду малины, но темное и блестящее, как камень. Она засунула это в разинутый рот горничной. Я рванулся вперед, готовый броситься на нее и полоснуть призрачным ножом, но Аннализ схватила меня за запястье. Я вырывался, но она была чертовски сильна. Горничная забилась в конвульсиях, ее глаза закатились. Ксилла навалилась на нее, прижав к белому ковру. Из горла горничной вырвался жуткий булькающий хрип. Я больше не мог этого выносить. Я вывернулся из хватки Аннализ, навалившись на нее всем телом, чтобы сбить с ног. Она была чертовски сильна, но весила не больше стопки метел. Я бы протащил ее через всю комнату, если бы пришлось. Но было уже слишком поздно. Тело горничной взорвалось, словно она проглотила гранату. Ее ноги, руки и голова были разорваны в клочья, но крови не было. На самом деле в ней вообще не было ничего красного, только странный угольно-серый и грязно-коричневый цвета, а ее тело напоминало рваное одеяло, развевающееся на ветру.
Тело служанки исчезло, превратившись во что-то, что слетело на землю, когда заклинание Ксиллы закончилось. Ее плоть, кости, одежда и обувь исчезли, а на их месте лежала груда чего-то, что я не мог разобрать. Мой мозг искал труп, он не мог распознать темное блестящее вещество на ковре.
Я больше не сопротивлялся Аннализ, какой в этом был смысл? Но она все еще сжимала мое запястье, гораздо сильнее, чем думала.
Ксилла стояла, не отпуская того, что раньше было шеей служанки, и поднимала что-то, что мерцало, как шелк-сырец. Это свисало с ее руки, как ткань, покрытое пятнами и мокрое на вид. Она накинула его на плечи, как будто это могло согреть ее, и среди выцветших пятен и оборванных концов ткани я разглядел тень искаженного болью лица. Ксилла вернулась на свое место и уставилась в пространство.
У меня тряслись руки, и я чувствовал тошноту в животе. Во мне нарастала ярость, и я не знал, что с ней делать.
Я повернулся к Аннализ.
— Босс.
Я посмотрел на свое запястье, и она тоже. Она отпустила мою руку. Ее лицо было напряженным и бледным. Я не хотел думать о том, какое у меня было выражение лица.
Тэлбот тяжело дышал.
— Это было ужасно.
— Нам всем придет конец, если мы не поторопимся, — сказал я. Я направился к двери. Тележка горничной стояла прямо у входа в номер, но в коридоре больше никого не было. — Тэлбот, откати тележку к лифту. Потом возвращайся сюда и закрой дверь.