Страница 65 из 115
Глава 12. Ответственность
Он избранный, и словом он своим
В любой момент способен сдвинуть горы.
Но всё, что ему нужно – это мир
В сердцах людей. Не важны разговоры.
Он хитростью и разумом решит
Задачи, что для силы неподвластны.
И светом жизни тех он озарит,
Кого рукою держит. Не опасны
Его решения для тех, кем дорожит…
Из древней книги пророчеств св. Алексиса, гл. 35, стих 5.
С утра брат Марк решил возобновить поиски своего ученика. Философ не верил, что Арон мог запросто исчезнуть, оставив Крима в одиночестве мучиться угрызениями совести. Арон не был глуп, и прекрасно понимал, что ещё немного, и Крим сдастся, согласившись отправиться с ними домой. Крим очень высоко ставил свой долг. И в это понятие никак не могло войти то, что случилось в последние дни. Их миссия здесь почти подошла к концу. Не хватает только присутствия того, кто всё это осуществил. Памятуя о том, что прошлую ночь Арон провёл в подсобном помещении, брат Марк прошёл туда, и, не обнаружив в комнате ни одной живой души, вышел на храмовую площадь, внимательно осматриваясь вокруг. Брату Марку не хотелось прибегать к помощи гномов, хотя вот они-то как раз наверняка точно знали, где находится избранный.
Заметив выходящего из молитвенного помещения Главного Жреца храма, брат Марк решил попробовать обратиться со своим вопросом к нему, хотя сомневался, что тот сможет разрешить проблему.
– Здоровья и благополучия Главному Жрецу южного храма! – брат Марк склонил голову в поклоне.
– И ты здравствуй и процветай! – поклонился брат Мирон. – Как чувствует себя твой подопечный?
– Как раз его и ищу! Не видел? – брат Марк всё ещё осматривал площадь.
– Мы с тобой об одном ребёнке говорим? Ведь у тебя несколько подопечных… – брат Мирон взял брата Марка за локоть, привлекая его внимание. – Мальчик лет девяти с чёрными волосами, которого вчера подвергли публично порке?
– Арон, – подтвердил брат Марк. – Да, это он!
– И он ещё в состоянии передвигаться? – выразил сомнение брат Мирон.
– Однажды в главном храме, когда он был плох настолько, что самостоятельно не мог даже пошевелить рукой, мы денно и нощно следили за ним только с тем, чтобы он куда-нибудь не улизнул, – брат Марк покачал головой. – Этот сможет уйти куда угодно и когда угодно.
– И часто с ним это случается? – брат Мирон всё больше и больше заинтересовывался ребёнком, которого лишь вчера увидел впервые.
– Что? – внимание брата Марка было рассеяно, он пытался поймать хотя бы тень своего ученика.
– Часто он попадает в такие ситуации, когда его жизни или здоровью угрожает опасность? – уточнил Главный Жрец.
– Иногда, – расплывчато ответил брат Марк.
– Он совершенно безалаберный, немного испорченный, но мне показалось, в нём ещё осталась толика совести! – сделал вывод Главный Жрец.
Здесь уже внимание брата Марка целиком переключилось на собеседника.
– Что он тебе наговорил там, в молитвенном помещении? – с подозрением спросил он.
– Что наговорил? Он что ещё и врёт? – брат Мирон был обескуражен новой догадкой.
– Нет-нет! Арон никогда не врёт, но он может повернуть правду так, что ты никогда не поймёшь, что же случилось на самом деле. Так что он сказал? – ещё раз спросил брат Марк.
– Он сообщил, что поставил Крима в такую ситуацию, что тот должен был предать церковь. Он сказал, что не оставил другу выбора. И за это Крима изгнали в южный храм, – коротко объяснил брат Мирон. – Но мне кажется, что в Ароне что-то пробудилось, и он раскаялся, раз мальчик решил сообщить мне об этом, заняв место наказуемого.
– Конечно! – воскликнул брат Марк. – Только Арон забыл сообщить, что это была за ситуация, и почему он поставил Крима в такое якобы невыгодное положение. На самом деле выбор у Крима остался. Он мог не придавать церковь, но тогда бы погибла ни в чём не повинная селянка, приговорённая храмом. А Арон слишком доверяет честности Крима, чтобы предположить, что тот отдаст жизнь матери своего друга просто потому, что не хочет сказать Арону, где именно держат эту женщину.
– И Крим спас эту женщину? Поэтому он здесь? – на глаза брата Мирона навернулись слёзы. – Какой изумительный мальчик!
– Женщину спас Арон, – рассеял иллюзии брата Мирона философ. – А Крим здесь по той причине, что привёл Арона к комнате, в которой держали женщину.
– Он всего лишь сказал ему, где она? – удивился брат Мирон. – И за это угодил в немилость.
– Он предал храм, сказав это. И он знал о последствиях, как и Арон. Это у Арона не было выбора. Он должен был спокойно смотреть, как убивают мать одного друга, либо он должен был подставить под удар другого друга. Правда, счастливый выбор? – горечь в голосе брата Марка подливала масла в огонь. Теперь Главному Жрецу стало не по себе.
– Ты хочешь сказать, брат, что мальчик не заслужил наказания, наложенного на него вчера? – прошептал брат Мирон. – Но зачем он тогда… – голос Главного Жреца осёкся.
– Он всё время так делает, – попытался успокоить того брат Марк. – Мне кажется, что он родился с этим.
– И та бумага, которую передали мне… – догадка промелькнула в глазах Главного Жреца.
– Арон практически вынудил Верховного Жреца храма дать мне такую бумагу, хотя сам не знает о её содержании, – пояснил брат Марк. – Но думаю всё же догадывается. А вот и он! – на лице брата Марка, которое до сих пор было напряжено от беспокойства, выразилось облегчение.
В этот самый момент Арон, потягиваясь, выходил на храмовую площадь. Увидев учителя и Главного Жреца, мальчик подбежал к ним.
– Доброе утро, учитель! Доброе утро, брат Мирон! – воскликнул он радостно.
– Доброе ли?… – с сомнением произнёс Главный жрец, намекая на раны, оставленные вчера на его спине.
– Изумительное! – радостный голос Арона проникал в каждую клеточку тел слышащих его. – Ведь правда, брат Марк?
– Если ты думаешь о том, о чём я предполагал тебе сообщить, то да, – кивнул философ. – Здоровья и удачи тебе, ученик!
– Я люблю тебя, учитель! – в сердцах вскричал Арон. – Итак, что ты намерен мне сообщить?
– Крим согласен покинуть южный храм и вернуться домой! – ровным голосом произнёс философ.
– Значит, мы сегодня возвращаемся! – резюмировал Арон. – Тогда у меня к тебе ещё несколько вопросов.
– Нет… – брат Марк почувствовал, что знает, что именно сейчас скажет Арон. – Нет, Арон! Это исключено!
– Они мои! – сверкнул глазами мальчик. – Они принадлежат мне!