Страница 54 из 115
Спать его положили прямо здесь, поставив лавки, на которых сидели в ряд. Получилась довольно внушительная лежанка. Брат Вир сначала хотел остаться с Ароном, но он воспротивился, сославшись на то, что привык к тому, чтобы спать в одиночестве, а брату Виру неплохо бы было отдохнуть от постоянного присутствия послушника. Брат Вир, похоже, остался очень доволен таким положением вещей. Объяснив Арону, что именно надлежит сделать тому на следующий день, он вместе с братьями Квином и Сириком ушёл в помещение храма. Арон остался один. Его новое убежище не было приспособлено для сна, но Арона это мало смущало. Он был один и никому не мог причинить неудобств. Подсобное помещение, в котором оказался Арон, было небольшим, но довольно уютным. Стены его сделаны из круглых проолифленных брёвен, дощатый пол выкрашен той же коричневой краской, что и полы в самом храме, а потолок покрашен в белый цвет. В углу находился массивный дубовый шкаф с двумя створками дверей. На стенах на крюках аккуратно развешены различные приспособления для житейских нужд. На одной стене висели топоры, пилы, лобзики, и другие деревообрабатывающие инструменты, на другой – стиральные доски, на специальных полочках стояли утюги. Мётлы, вёдра, швабры и тазы располагались в дальнем углу. На стене, возле которой уложили Арона, ничего не висело, поэтому мальчик, по мнению монахов, был в абсолютной безопасности.
Бросив себе под голову какую-то тряпицу, Арон уже улёгся на лавки, как услышал знакомый голос, раздавшийся от двери.
– О, создатели! Куда ж тебя занесло?
Арон сел. Нужно было догадаться, что вездесущие волшебные существа в покое его не оставят.
– Юдик! – вздохнул мальчик, зажигая лампу на столе. – Здоровья тебе и благоденствия.
– И тебе благоденствия и благосклонности богов! – речитативом произнёс выученную фразу магистр колонии гномов. – А я тебе тут поесть принёс!
– Оставь! – махнул Арон рукой на стол. Мальчик уже настроился поспать, а есть ему было невмоготу. Перед глазами всё время стояло лицо Крима, озабоченного лишь тем, что избранный станет опасен для окружающих, если в него не впихнуть очередную порцию мяса.
– Мне нужно будет это убрать! – Юдик сел на лавку рядом с Ароном. – Ладно уж, не сердись! Видишь, я ни разу не назвал тебя маленьким господином.
Последняя фраза вызвала улыбку мальчика.
– Ты славный! – поджав под себя ноги, Арон повернулся к Юдику. – Ты можешь рассказать мне, что произошло тогда, когда я был вне себя? Пожалуйста, Юдик! – попросил мальчик. – Все скрывают от меня это. И это очень мучает меня.
– Ничего там страшного не случилось! – ответил мальчику гном, пододвигая к тому тарелку, наполненную тушёным мясом. – Ты ешь! А я тебе пока всё подробненько расскажу.
Арон взялся за вилку, а Юдик тем временем начал свой рассказ. Когда тарелка Арона опустела, мальчик уже в точности знал, что случилось прошлым вечером. Тревога его немного отступила. Он думал, всё было намного хуже.
– Я был ужасен? – передавая тарелку магистру, спросил Арон.
– Немного! – ответил Юдик, затем посмотрел в глаза мальчику и добавил: – Особенно когда начал пускать этот твой чёрный свет. Б-р-р-р! – гнома передёрнуло. – Я думал, ты перебьёшь всех нас. Но ты совладал и с этим. Все остались живы и здоровы. Ты – молодец!
– Ничего себе, молодец! – грустно усмехнулся Арон. – Молодец, который одним своим существованием ставит под угрозу всех находящихся рядом с ним!
– А вот здесь ты не прав! – Юдик поставил тарелку, которую до этого держал в руках, на стол, и придвинулся к Арону. – Поверь человеку, который долгое время испытывал ещё большие неудобства.
Арон удивлённо поднял брови.
– Да-да! – Юдик начал быстро кивать головой, чтобы усилить впечатление от своей речи и убедить собеседника в её правдивости. – Когда я жил в Великой Эрдинии, я боялся выйти из подземелий лишь потому, что люди там превращались в золотые статуи, едва увидев меня. Не знаю, почему здесь не так, но за горной грядой люди не могут посмотреть в сторону гномов, чтобы не погибнуть. Помни, Арон, ни один лев не станет расстраиваться из-за того, что не родился ягнёнком. Он царь! И ведёт он себя, как царь. Не раскисая по любому поводу. Подумай! Ведь ничего неотвратимого не случилось! А у Крима даже шрама не останется. Я тебе мазь специальную принесу, когда его рука заживёт.
– Но я мог… – начал было Арон, но Юдик его перебил:
– А ещё на него мог камень с обрыва свалиться! – Юдик снова затряс головой. – Не вини себя в том, чего не произошло. Это помешает тебе выполнить ту миссию, ради которой ты здесь. Подумай! – Юдик взял в руку опустошённую Ароном тарелку, и встал, собираясь уходить. – Ведь ты даже думаешь сегодня с трудом!
– Спаси тебя боги, Юдик! – вымолвил Арон.
– Полегчало? – спросил магистр.
– Не представляешь, насколько, – ответил мальчик.
– Ну, тогда спи! И пусть ночь твоя будет легка, а сны спокойны! – пожелал Арону Юдик.
– Ты поэт! – улыбнулся Арон. – Пусть повелитель смилуется над тобой! – пожелал в ответ он.
– Это было бы здорово! – расцвёл Юдик.
Гном загасил лампу, укрыл Арона невесть откуда вытащенным покрывалом, и тихо покинул подсобное помещение, оставив избранного в гораздо лучшем расположении духа, чем тот был весь предыдущий день.