Страница 46 из 115
– Крим мёртв! – без тени сомнения произнёс философ. – А Арона мы можем не увидеть многие годы.
И брат Марк начал подбирать разбросанную постель. Тим, быстро сообразив, что от него ожидают, пошёл за водой, а Вилон сел в уголок и тихонько заплакал. Горе и разочарование свалилось на всех троих, но каждый из них переживал это по-своему. Брат Марк старался сохранить невозмутимость, хотя удавалось это ему очень плохо. Тим резкими движениями выдавал боль, засевшую глубоко внутри, а Вилон, не будучи причисленным в лоно церкви, и не желая скрывать своих чувств, просто тихо сидел в углу, не в силах ничего делать. Эту ночь ни один из них не сомкнул глаз. Они оплакивали тех, кого от всей души успели полюбить.
На следующее утро брат Марк вышел из здания храма, желая сообщить Главному Жрецу, которому ещё не был представлен, весть о своём отъезде. И каково же было его удивление, когда на храмовой площади он увидел Крима, подметающего кирпичного цвета плитку.
– Крим? – не веря своим глазам, воскликнул брат Марк. – Крим! – философ бросился к мальчику, крепко стиснув того в объятьях.
– Пожалуйста, брат Марк… – прохрипел тот. – Не нужно так сильно.
Жрец отстранился от послушника и, весь искрясь радостью, впился в него глазами. Он всё ещё держал мальчика за плечи.
– Крим! – растроганно произнёс брат Марк. – Я думал, ты погиб!
– Отпустите, брат Марк, прошу! – взмолился Крим, болезненно морщась, затем, вспомнив о необходимой вежливости, добавил: – Доброе утро!
– О! Это утро воистину доброе! – брат Марк выпустил Крима. – Что с тобой? У тебя что-то болит?
– Да просто ушибы и синяки, – неохотно ответил Крим. – Только Арону не говори, он расстроится.
Брат Марк внимательно оглядел Крима. Заметив забинтованную руку, он осторожно взял запястье послушника в ладонь и начал разматывать бинт. Крим, закатив глаза, отвернулся. Несколько секунд философ рассматривал рану, затем снова перебинтовал руку Крима.
– Как ты смог выжить? – с участием спросил он мальчика. – Как?
– Он остановился, – Крим опустил голову. – Он не захотел убивать меня.
– Он не мог! – грозным шёпотом возразил философ. – Он не был в ясном уме.
Крим поднял голову и посмотрел прямо в глаза жрецу.
– Он сильнее, чем ты думал! – с чувством произнёс мальчик. – Он сильнее, чем вы все думаете! Он…
– Он разгневался? – догадался брат Марк.
Крим кивнул, не в силах вымолвить ни слова. Перед его глазами до сих пор стояло чёрное свечение вокруг его господина, а душа никак не могла отделаться от ужаса, охватившего Крима тогда, когда Арон выпустил гнев наружу.
– Чёрный свет? – новая догадка брата Марка снова попала в точку.
– Я думал, что лишаюсь разума, – признался Крим. – Он был ужасом, страхом, карающей десницей богов…
– Он показал свою власть! – поправил его брат Марк.
– Тёмную сторону власти… – согласился Крим. – Но у него есть и светлая сторона.
– Да, – улыбнулся брат Марк, вспоминая, как Арон умел очаровывать тех, кто находился подле него. – И эта власть намного сильнее!
– Ну, нет… – выдохнул Крим. – Здесь можно поспорить.
– Ну, о чём не стоит спорить, так это о том, что он очень могущественен! – кивнул брат Марк. – Я думаю, тебе следует показаться Вилону и Тиму. Они всю ночь с ума сходили.
– Я не мог оставить Арона этой ночью! – Крим весь посветлел, вспомнив, как мирно спал избранный на медвежьей шкуре возле камина. – Гномы сказали, ему нужно отдохнуть и прийти в себя.
– Это понятно… – протянул брат Марк. – Ну а ты как?
– Я жив, – ответил Крим. – Это главное.
– Что у тебя ещё повреждено? – взгляд брата Марка стал более серьёзным.
– Несколько синяков да треснутое ребро, – с пренебрежением вымолвил Крим. – Ничего страшного.
– Я должен посмотреть! – брат Марк взял мальчика за здоровую руку. – Кто здесь следит за тобой?
– Да, не стоит! – смутился Крим. – Гномы уже осмотрели меня.
– Идём! – тон брата Марка не терпел возражений.
– Что ещё натворил этот мальчишка? – вслед за голосом из служебной двери показалась фигура того, кому он принадлежал.
– Брат Вир! Доброго вам здоровья! – воскликнул брат Марк, не отпуская руку Крима.
– И тебе! – разулыбался брат Вир. – Гляжу, ты сегодня в лучшем настроении!
– О да! – брат Марк тоже просиял. – Сегодня просто изумительный день! Могу я взять Крима ненадолго?
– Он опять нужен твоему подопечному? – поинтересовался брат Вир.
– Нет-нет! Он нужен мне! – заверил монаха философ.
– Возьми! – махнул рукой брат Вир. – Всё одно – от него сегодня мало проку. Успел где-то руку разрезать, негодник. Да как! Всю вену пропорол!
– Благосклонности богов тебе, брат! – пожелал философ, прощаясь.
– И к тебе пусть будут благосклонны создатели! – кивнул брат Вир. – Да! – взмахнул он рукой. – Пусть Крим сегодня отдохнёт! Не нравится мне его рана.
– Я займусь ей! – пообещал брат Марк.
– Не шали, малец! – строго наказал брат Вир Криму, развернулся и пошёл прочь.
– Он добрый! – как бы оправдывая монаха, на попечение которого его отдали в южном храме, сказал Крим. – Только иногда пытается казаться строгим.
– Это я уже понял! – кивнул в ответ брат Марк. – Ну, что? Пошли, что ли?
– Да, кстати, прими мою благодарность! – склонил голову перед братом Марком Крим.
– А это ещё за что? – удивился философ.
– Ну как же! – Крим поднял взгляд на жреца. – Ты освободил меня от обещанной братом Виром утренней порки.
– А вот о порке тебе не стоит говорить Арону, – посоветовал философ.
– Я уже сказал! – признался Крим.
– Наверное, он не придал этому значения, – задумчиво промолвил брат Марк.
– Да, это прозвучало, как шутка, – согласился Крим.
– Тогда пускай это и останется шуткой! – подвёл итог брат Марк.
Увидев входящего вслед за братом Марком Крима, Вилон бросился ему на шею. Заплаканные глаза друга очень сильно подействовали на послушника.
– Да успокойся ты! – едва сдерживаясь, чтобы не закричать от боли, причитал Крим. – Тим, хоть ты оттащи его от меня!
Но Тим решил помочь Вилону, повалив Крима на кровать и тоже начав его тискать.
Объятия друзей прекратил брат Марк, вошедший в комнату с мазями и перевязочным материалом.
– Вы с ума сошли! – закричал он на Тима и Вилона. – Он же едва на ногах держится!
Брат Марк растолкал Тима и Вилона.
– А что с ним? – забеспокоился Вилон.