Страница 43 из 115
– Тогда, наверное, ты смог там прочитать и о последствиях! – выдавил из себя гном. – Маленькому господину это не понравится!
Крим повернул голову к Стику, на мгновение оставив руку Арона в покое.
– Я сделал свой выбор ещё в главном храме! – на лице мальчика было спокойствие, которое часто маской прикрывало хранителей.
– Ты – да! – согласился Стик. – Но его ты лишаешь выбора!
– А что ты предлагаешь? – вспылил Крим. – Притащить из коридора какого-нибудь монаха, или ещё лучше мальчишку?
– Уж лучше так… – вздохнул Стик. – Маленький господин не будет рад…
– Пора! – вскочил Крим. – Температура достаточная.
Послушник взял в правую руку нож, но не тот, которым поцарапал Арона.
– Верно! – одобрил гном. – Нож должен быть чистым!
– Да знаю я! – вспылил Крим. – Не говори под руку!
Крим приложил остриё ножа к своему запястью и быстро сделал надрез. Из свежей раны закапала кровь. Крим оглянулся на гнома, улыбнулся тому и поднёс руку ко рту Арона, прислонив запястье к губам. Кровь окрасила губы мальчика в алый цвет, он глубоко вздохнул, потом резко рванулся вперёд, ухватившись за Крима, как за сосуд с живительной жидкостью.
…Арон плавал в небытие. Резь в животе прошла. Воздух более не был необходим. Он был где-то между пространством и временем, воспринимая всё обособленно. Не было ничего вокруг, воспоминания погасли. Он помнил только собственное имя, мечтая забыть даже его. Мягкий чёрный свет окутывал мальчика, даруя мир и покой его душе. Всё было идеально, но где-то далеко что-то звало его вне этого чудесного мира, внутри которого он существовал. Какая-то неясная тревога, что-то, что было просто необходимо завершить. Внезапно мальчик почувствовал, как нечто обожгло его ладонь. Потом это нечто потекло по венам, разгоняя тёплую темноту. Огонь воссиял везде – вне и внутри, в каждой частице его тела и в каждом дюйме вокруг. Это был вечный огонь, это была жизнь. Арон лихорадочно пытался вспомнить то, что забыл. Но память не возвращалась. Здесь всё ещё был только он один. И не было никого и ничего, что могло бы потревожить его покой, кроме него самого и его желания сбросить с себя пелену беспамятства.
Что-то прохладное коснулось его губ. Что-то удивительное, приятное, манящее. Что-то волшебное… Мысли начали лихорадочно просачиваться в голову, напоминая о том, что было, есть и будет. Память стремительно возвращалась к нему. Арон ощутил огромный прилив сил. Его движения стали молниеносны. Ему подали кувшин, полный живительной влаги. Его одарили самой жизнью. Арон поднял руки и схватил дарованный ему сосуд, стараясь вместить в себя как можно больше содержимого оного.
– Господин! – знакомый голос, такой слабый и почти безжизненный, вернул его в мир. Он крепче сжал пальцы. – Господин! – слетел слабый стон с губ кого-то до боли знакомого и родного.
Арон резко открыл глаза и с ужасом отшвырнул от себя Крима. Тот отлетел к стене комнаты, упав на пол.
– Маленький господин! – несколько гномов припали к его ногам, словно умоляя о прощении.
Что он сделал??? Арон оглянулся в угол, куда только что толкнул своего лучшего друга. Левая рука Крима была вся в крови. Здоровой рукой послушник потирал плечо, ушибленное о стену. Стик подлетел к Криму и туго замотал его разрезанную руку выше запястья только что оторванным от свисающей с ранее аккуратно застеленной кровати простыни лоскутом ткани. Арон вновь оглянулся на гномов. Он вспомнил, как относился к гномам Геон. Он понял, почему тот так не любил этих существ. Гнев медленно начал подниматься в душе избранного.
– Как вы посмели? – прогремел его голос.
Чёрный свет залил комнату, переливаясь крошечными светящимися бриллиантами внутри абсолютной черноты.
– Пощади, маленький господин! – произнёс недружный хор из-под его ног.
Но Арон не был в настроении даровать такую милость, как пощада.
– Как вы посмели? – прорычал он, чувствуя, как внутри него просыпается что-то тёмное и страшное, способное поразить не только тех, кто находился в этой комнате. Это нечто было способно погубить весь мир. Но сейчас Арону было абсолютно безразлично, кто именно может оказаться невольной жертвой его гнева. Перед ним были истинно виновные. Перед ним были те, кто совершил кощунство, страшное преступление.
Арон медленно обвёл комнату взглядом, остановившись на друге, испуганно жавшемся в углу. Глаза избранного застлали слёзы.
– Прости их, господин! – прошептал Крим одними губами. – Это не они, вина на мне. Покарай меня, но прости их!
Чёрный гнев начал медленно угасать.
– Что ты сделал? – сквозь душившие его слёзы выговорил Арон. – Что ты…
Мальчик подошёл к другу, всё ещё жавшемуся в углу. Гнев ушёл, внезапно куда-то испарился, оставив место горькому, неуёмному чувству раскаяния.
– Я ранил тебя? – Арон осторожно прикоснулся к руке Крима, уже аккуратно перевязанной гномом, потом к его плечам. – Тебе больно?
– Нет, господин! – прошептал тот. – Я сам, я всё сделал сам.
– Зачем? – Арон осторожно прижался к груди друга, тот обнял его. – Зачем?
– Я не смог оставить тебя там, господин! – обняв Арона, Крим пытался утешить его, его, который чуть было ни лишил жизни лучшего друга.
– Арон… Меня зовут Арон. Помнишь, Крим? – Арон всё ещё всхлипывал, пытаясь унять рыдания. – И ты мне нужен! Ты мне нужен живым! Слышишь, живым!
Арон оторвался от груди друга.
– Прости меня! – Крим не выпускал рук Арона.
– За что? – улыбнулся Арон. – Это ты должен прощать меня.
– Нет! – Крим покачал головой. – Ты не понимал, что делаешь, я же осознавал последствия. Кстати, ты силён! – Крим усадил Арона возле себя. – По тебе этого не скажешь, но, кажется, твои пальцы оставили синие следы на моих плечах. Ещё чуть-чуть и одними синяками я бы не отделался.
– А ты глуп! – снова разозлился Арон. Но злость его была какая-то не такая. Теперь он не хотел никому причинять вреда.
– Маленький господин! – послышался голос сбоку от Арона.
– Что, Стик? – с бо́льшим раздражением, чем хотел, отозвался Арон.
– Ты голоден, яд дракона спалил весь твой запас сил и всю пищу в твоём организме. Позволь нам накормить тебя, – испуг в голосе гнома не казался поддельным. – И прости нас.
– Вы должны были остановить его! – уже более миролюбиво произнёс Арон.
– Да, маленький господин! – согласился Стик. – Но остановить его мы смогли бы, лишь превратив его в камень, а это было нецелесообразно.
– О боги! – простонал Крим.