Страница 27 из 115
– Он и останется подле избранного! Ведь Арон отправился за ним! – брат Мирий схватил Верховного Жреца за плечо, желая хотя бы немного встряхнуть его. Когда глава церкви находиться в таком состоянии, может случиться беда.
– Но он должен был оставаться в церкви, – брат Феон медленно поднял голову, в его глазах возникло понимание чего-то нового. – Но он и остался в церкви! Арон остался в церкви! Я сам только что причислил его к ней! А Крим… Его мы тоже не изгоняли из лона церкви, лишь из храма. И мы вернём ему всё, что он имел, стоит только Арону привести его назад!
– Верно! – брат Мирий крепче сжал плечо брата Феона, сам не замечая того, что начал делать ему больно. – И Арон пошёл не куда-нибудь, а в южный храм, в храм нашей церкви!
– Отпусти, медведь! – дёрнул рукой Верховный Жрец.
– Прости! – брат Мирий разжал пальцы и указал на текст чуть ниже того, на который только что указывал перст брата Феона. – Но как тогда объяснить вот это?…
* * *
Выехали путники примерно часа за два до полудня. Лошадей Арон и брат Марк взяли тех же, что и в прошлое своё путешествие. Арону достался его серый шагди по кличке Феникс, а брату Феону рыжий клеппер Григ. Вилону же дали гнедую арабскую лошадь Дэдди. Конюх был несколько удивлён таким выбором, но не решился перечить брату Марку. Если бы Арон и брат Марк обратили внимание на недоумение специалиста в лошадях их собственным выбором, дорога стала бы проще, но в тот момент они слишком спешили.
Поначалу ехали молча. Говорить было не о чем и незачем. Брат Марк переживал отъезд Арона из храма из-за отступления от хода событий, показанных в пророчестве, которое, по его мнению, произошло по вине самих хранителей, вынудивших Арона пойти в южный храм вслед за своим слугой. Арон обдумывал ситуацию, возникшую в храме в последнее время. А Вилон, будучи в восторге от того, что на этот раз его взяли с собой, не оставив одного в безвестности, не решался прервать молчание. К полудню, когда путешественники отъехали от храма достаточно далеко, и выложенная камнем дорога перешла в грунтовую, пришлось сбавить темп. Земля под копытами коней была ещё влажной, и те скользили по весеннему грунту. Небо, хорошо видное сквозь голые стволы деревьев, затянуло перистыми облаками, отчего солнце совершенно перестало раздражать глаза, которые в самом начале пути приходилось сильно сощуривать. Снег стаял буквально за несколько последних дней. Солнце припекало, даря тепло. Арон медленно приходил в своё обычное жизнерадостное состояние. Птицы, которых поначалу не было слышно, сейчас весело щебетали на ветках. Арон оглянулся на Вилона. Тот ехал, опустив голову и ни на кого не глядя.
– Ты не сердишься на нас, что мы оторвали тебя от дома? – задал вопрос Арон. Ему не хотелось, чтобы друг грустил, и, хотя он прекрасно понимал, что настроение Вилона связано вовсе не с тем, что он хочет вернуться домой, а с вынужденным несколько-часовым молчанием, Арон задал именно этот вопрос. И реакция Вилона была именно такой, какую ожидал Арон.
– Нет, конечно! – встрепенулся мальчик. – Я рад, что на этот раз жрецы разрешили мне поехать с вами. Удивительно, что родители согласились на это, – Вилон почесал затылок. – Хотя папа был не в большом восторге от мысли отправить меня с вами в чужой храм, но мама уговорила его.
– Интересно, как ей это удалось? – задумчиво произнёс Арон.
– О! Это просто! – радостно воскликнул Вилон. – Мама всегда имела бо́льшее влияние на папу, чем это кажется на первый взгляд. У меня такое чувство, что она в любой момент сможет настоять на своём, не делая при этом больших усилий!
Арон удивлённо уставился на друга. Год назад, когда Арон покинул эти места, чтобы отправиться в западный храм, Вилон разговаривал совершенно иначе. Неужели общение с Кримом так благотворно подействовало на обычного поселкового мальчишку?
– Чего ты так смотришь? – с недоумением поинтересовался Вилон. – Ты считаешь, что женщина должна…
– Нет-нет! – перебил друга Арон, смущённо опуская взгляд. Действительно, не стоило так явно выражать своё удивление. – Просто ты стал старше, что ли…
– Ну да! Конечно! – вставил своё слово брат Марк, до сих пор хранивший молчание. – Вы же почти год не виделись!
– Я должен поблагодарить тебя, – краснея до кончиков ушей, обратился к философу Вилон. – Ты взял меня с собой, а я ещё не высказал, насколько я тебе признателен.
– О, не стоит! – отмахнулся брат Марк. – Просто ты мне нужен был в пути, вот и всё.
Следующий вопрос Вилона привёл брата Марка в некоторое замешательство. Он даже подумал, что не стоило вообще заговаривать с мальчиком.
– А зачем? – спросил тот.
В самом деле, зачем ему мог понадобиться поселковый мальчик? Но Арон спас положение.
– Нам нужен человек, знающий толк в земледелии! – выпалил он. – Я не знаю точно, но, возможно, на юге нам придётся этим заняться.
– Ну, в этом я вряд ли буду хорошим помощником! – раздосадовано признался Вилон. – О земледелии я знаю только понаслышке, я больше с отцом лошадьми занимался.
– Но мы-то не знаем вообще ничего! – поддержал Арона брат Марк. – Понаслышке – это всё-таки что-то.
– Тогда вам нужно было взять с собой кого-то другого! – совсем понурился Вилон.
– Путь нелёгок, – возразил Арон. – Кто-то другой навряд ли бы был так доволен, как ты, этой поездкой.
– Верно! – согласился брат Марк. – А в южном храме наверняка найдётся кто-то, кто хотя бы словом сможет подсказать нам то, чего не знаешь ты.
– Всё складывается не так уж и плохо! – кивнул Арон. – Даже теоретические знания нам не повредят.
– Да к тому же не возвращаться же нам! – рассмеялся брат Марк.
Вилон с удивлением переводил взгляд с Арона на философа. Было странно видеть, что те так старательно пытаются утешить его, когда он понял, что не так сильно необходим им, как бы того хотелось.
– Да понял я! – наконец смог он вставить слово, желая прекратить убеждение ими себя в том, что он им зачем-то необходим. – Я вам всё ещё нужен.
– Верно! – хором согласились Арон и брат Марк.