Страница 17 из 115
– Сегодня я хочу немного отклониться от наших каждодневных мыслительных тренировок и рассказать тебе историю двух людей, которые не знали друг друга, но которые оказались в одно и тоже время в одном и том же месте не случайно, и совсем не по своей воле. Возможно, не случись чего-то, о чём они даже не подозревали, и не было бы того, что произошло с ними в то время. Это случилось в незапамятные времена, ещё до того, как церковь получила власть над этими землями, до того, как появился на свет первый хранитель. Но эта история рассказывается на протяжении многих веков как назидание тем, кто считает своё дело более правым, чем дело другого человека. Итак, в одном поселении жил кузнец. То был очень хороший кузнец, и все в округе обращались к нему за помощью, когда было необходимо подковать коня, подправить инструмент, выполнить какие-либо строительные элементы или украшения. Никому не отказывал тот кузнец до одного случая. В тот день в кузницу пожаловал незнакомый воин. Он был изрядно потрёпан, хотя серьёзных ран он не получил. Воин был грязен, но не так грязен, как будто долгое время провёл в бою или пути. Создавалось впечатление, что кто-то побил воина в одной из таверн, которых в то время было просто пруд пруди на каждой дороге и в каждом поселении. Воин потребовал от кузнеца выковать ему оружие – обоюдоострый меч, которым он мог бы поразить каждого, вставшего на его пути. Кузнец отказал воину. Здесь нужно отметить, что несколько лет назад кузнец пережил очень большую утрату. Когда-то в его доме, как и у всех вокруг, горел очаг, около которого хлопотала женщина, которую, будучи юношей, кузнец выбрал себе в жёны. В саду бегали двое ребятишек – мальчик и девочка, в которых мужчина не чаял души. Но в один чёрный день к ним случайно заглянул подвыпивший воин, попросивший у хозяйки воды, – грусть, просочившаяся в душу учителя, захлестнула Арона, и мальчик внезапно понял, что именно скажет учитель ещё до того, как тот произнёс следующую фразу. – То ли хозяйка, по мнению гостя, была слишком нерасторопна, то ли гость был не в духе, но в тот день кузнец лишился своей семьи. И именно тогда он поклялся никогда более не делать оружия ни для одного из воинов, независимо от того, на какой стороне они сражались – на стороне добра или зла. Кузнец не счёл необходимым объяснить просителю причину своего отказа. Тот же, в свою очередь, рассердившись на упрямого мастера, не стал раскрывать ему того, что именно произошло пару часов назад. А случилось следующее. В тех краях орудовала банда разбойников. Сейчас никто уже не знает, что именно собой представляют эти люди, но тогда многие готовы были отдать последний кусок хлеба, чтобы подольше не видеть тех, кто приходил к ним в дом, постоянно требуя что-то в обмен на жизнь дорогих сердцу людей. Воин заглянул в это поселение впервые. Он был направлен своим господином – правителем соседних земель – с тем, чтобы посмотреть, как живут люди в этих местах и передать ему кое-какие незначительные сведения об их обрядах и обычаях. По словам пославшего воина, тот собирался наладить торговлю с этими людьми, а для успешной торговли всегда неплохо знать тех, с кем хочешь обмениваться товарами. Зайдя в таверну, воин наткнулся на вожака банды, который вызвал воина на бой, и ценой победы поставил жизнь каждого, живущего в поселении. Когда кузнец отказал воину, тот был настолько сердит, что подумал: «Пусть этот кузнец поймёт, каково отказывать тому, кто желает защитить его и близких ему людей. Мне же эти люди – чужие, и я не намерен унижаться, чтобы его люди остались в безопасности». Если бы воин знал, что произойдёт дальше, то смирил бы свою гордыню… Если бы кузнецу было известно о грядущем, он бы отказался от своего обещания… Но ни один из них не ведал ничего, что грядёт на следующее утро. Восход в тот день был на редкость красным. Весь горизонт был словно залит кровью, и это совсем не было случайностью. Боги давали последнее предупреждение, но ни один житель поселения не внял им. Банда разбойников налетела, словно ветер. Они разили всех – мужчин, женщин, детей, стариков. Они не щадили никого. Ни один житель этого поселения не выжил; ни один, кроме кузнеца. Погиб и тот самый воин, которому он отказался выковать оружие. А следом за бандой пришло войско пославшего своего воина. Нет! Они не опоздали. Они пришли именно тогда, когда и хотели. Правитель соседних земель заранее подговорил вожака разбойников за большую цену сделать своё чёрное дело. Тот знал, когда воин окажется в таверне, вожак ждал его там. Знал он и то, что воин был безоружен, ибо сам выкрал у него оружие во время того, как тот уснул на одной из стоянок. Места в том поселении были богатые, и теперь они стали собственностью господина, пославшего воина на смерть. Всю оставшуюся жизнь казнил себя кузнец за смерть тех, кого сызмальства он знал и любил. Некуда было деться кузнецу ни от угрызений совести, ни от одиночества, и он принёс присягу господину, о вине которого в смерти жителей своего поселения кузнец так никогда и не узнал. Служил он ему верно, отказавшись от своей клятвы никогда более не делать оружия. Именно так и окончилась эта история. Если бы только кузнец и воин смогли открыть друг другу свои сердца, если бы они смерили гордыню и объяснили свою позицию, тогда бы не было кровопролития, и поселение жило бы своим чередом. Воин бы смог в бою защитить людей, а кузнец помог бы ему своим мастерством…
Учитель и ученик одновременно открыли глаза.
– Это бы не помогло, – уверенно произнёс Арон. – Банда всё равно разорила бы поселение. А если бы это была не банда, то это сделало бы войско, которое привёл хозяин соседних земель. Другое дело кузнец. Остаток жизни совесть бы не мучила его. Если бы, конечно, этот остаток жизни у него был…
Учитель улыбнулся.
– Возможно и так. А может быть, и нет. Мы не знаем, что произошло бы, если бы воин смог принять бой.
– В любом случае, – Арон глянул на пленённого им брата Мирия. – Я спрашивал его, зачем он ко мне приставлен. Он не счёл нужным ответить мне, заявив, что я не имею права задавать этого вопроса, так как не являюсь жрецом. И ты сможешь его освободить. Но я уже просил тебя дать мне полчаса, чтобы я смог как следует укрыться от своего надзирателя.
– А если я освобожу его сейчас? – как бы невзначай поинтересовался философ.
– Ты волен делать то, что считаешь нужным, учитель! – Арон опустил веки, словно отдавая себя на волю того, перед кем он сейчас стоял. Мальчик знал, что это сработает, и не ошибся, смирение в глазах ученика сильно подействовало на учителя.