Страница 14 из 115
Только что немного присмиревший зверь внутри Арона начал снова тихо рычать.
– Доброе утро, учитель! – процедил мальчик, не опуская глаз.
– А поклон? – улыбаясь, спросил брат Мирий.
Арон на мгновение опустил взгляд и снова уставился в светло-голубые водянистые глаза.
– Доброе утро, ученик! – голова брата Мирия склонилась на такой же короткий миг, на какой были опущены глаза Арона, отчего монах на миг стал похож на кивающую куклу.
– Так чему ты будешь учить меня, учитель? – снова спросил Арон.
– Я – лучший воин храма! – выдал брат Марк.
От неожиданности Арон закашлялся.
– Лучший воин храма – Арес! – мальчик изо всех сил старался держать себя в руках и не рассмеяться брату Мирию прямо в лицо. – А ты, насколько я вижу, – не он.
– Брат Арес сбежал…
– Единый в трёх лицах уехал по делу, касающемуся церкви! – перебил монаха Арон.
– Так вот, пока он в отъезде, я – лучший воин храма! – с гордостью в голосе проговорил брат Мирий.
Арон медленно с ног до головы осмотрел брата Мирия. Возможно, он и прав, но Арон очень сомневался, что умения брата Мирия превосходят умения Ареса.
– Тогда, может, ты преподашь мне урок… – Арон взглянул в глаза брата Мирия и словно выплюнул последнее слово: – учитель!
– С удовольствием, ученик! – расплылся в победной улыбке брат Мирий.
Краем глаза Арон заметил знаки, которые подавал Крим брату Марку.
– Что? – резко повернувшись к другу, спросил мальчик.
– Тебе нельзя биться с ним, господин! – отводя взгляд, ответил послушник.
Брат Марк внимательно посмотрел сначала на Крима, пристыжено опустившего глаза, а затем на Арона, бросающего взглядом молнии в сторону друга.
– Арон, – тихий голос брата Марка заставил мальчика повернуться и посмотреть на него, вид любимого учителя утихомирил обжигающий душу огонь.
– Да, учитель! – ласково отозвался Арон.
– Ты сегодня не завтракал! – брат Марк не спрашивал, он утверждал.
Вновь гнев овладел Ароном.
– Он подойдёт! – кивнул мальчик в сторону брата Мирия.
– Арон! – воскликнул брат Марк. – Сейчас ты зол… – он запнулся, и через несколько секунд признался: – Честно говоря, не понимаю, почему.
– Он всюду ходит за мной, и меня это раздражает! – упрямо тряхнул головой Арон, отчего волосы его, до этого лежавшие волнами на спине, рассыпались по плечам.
– Убив его, ты нанесёшь вред себе! – попытался урезонить ученика брат Марк.
– Убив меня? – рассмеялся брат Мирий. – О, брат, ты переоцениваешь силы мальчика!
– Убив его, я позавтракаю! – рыкнул Арон, не обратив никакого внимания на фразу надоевшего брата.
Но следующая его фраза заставила Арона повернуть голову.
– Итак, по правилам я должен вызвать тебя! – произнёс брат Мирий.
– Я принимаю вызов! – резко ответил Арон.
Брат Марк застонал, закрыв лицо руками. Крим отодвинулся в самый дальний угол. Послушник больше не пытался скрывать свои чувства. На его лице застыло выражение ужаса, поселившегося в его душе. Арон внутренне усмехнулся. Если они смогли допустить, чтобы за ним ходил какой-то высокомерный сноб, то немного страха им не повредит. А этого сноба он непременно хорошенько проучит. Убивать его, конечно, было бы чересчур, а вот поставить на место, и при этом порядочно попугать… Не будь он избранным, если не сможет этого сделать!
– Вспомни брата Тимирия! – в ужасе возопил философ. – Вспомни, как ты был расстроен тогда!
– Брат Тимирий не надоел мне настолько! – Арон слышал свой голос, словно со стороны, сам пугаясь мотивам, звучавшим в нём. Но брат Мирий был настолько уверен в своих силах и беспечен, что, как ни странно, он стоял и улыбался, словно предвкушая победу. Арона всё более и более раздражала улыбка брата Мирия. Мальчик посмотрел в водянистые глаза и сквозь зубы пояснил своему учителю: – Во всяком случае, я мог понять его мотивы. Они не были мотивами надутого индюка!
– Ты пользуешься оскорблениями, чтобы подогреть свой воинственный дух? – подал голос брат Мирий. – Это неплохая стратегия!
Казалось, брат Мирий либо не читал пророчества, из-за которого все в храме опасались Арона, либо относился к этому пророчеству очень критично. Он видел перед собой просто маленького разозлившегося мальчика, не больше. И это уже начало раздражать и брата Марка.
– Остановись, брат Мирий! – взмолился брат Марк, пытаясь намекнуть жрецу с кем именно тот решил сразиться этим утром. – Взгляни на него! Ему не нужно подогревать свой дух. Он уже нагрет настолько, что тебя можно медленно зажарить на его огне! Остановись! Тебе не нужно биться с Ароном.
– Вызов брошен! – Арон не узнавал себя. Внутри него действительно разгоралось пламя. И сейчас мальчику казалось, что этим пламенем можно спалить полмира. Такого он раньше в себе не замечал. Арон попытался успокоиться, пока чёрный свет его гнева не заполонил всё вокруг, и, слабо улыбнувшись противнику, предложил: – Выбирай оружие!
– Верёвки, – усмехнулся брат Мирий. – Победит тот, кто свяжет своего противника.
Арон подошёл к стеллажам и схватил в руку длинный кусок каната. Другой такой же кусок был в правой руке брата Мирия. Арон быстро оценил положение. Он видел, как мысли медленно копошились в голове новоявленного учителя. Он знал все приёмы, которыми тот мог связать своего противника. Арон улавливал каждое движение брата Мирия. Он понял всё. Он уже знал, что именно произойдёт в ближайшие минуты. Ему не стоило труда создать свой план действий, который не оставлял противнику ни единого шанса. К несчастью для брата Мирия, тот не знал, с кем имеет дела. Он не предполагал, как молниеносны движения Арона, как стремителен его разум.
– Только не убивай его! – шёпот философа обжёг душу Арона на те пару секунд, пока длился бой и мгновенно остудил гнев мальчика. Сейчас ему уже не хотелось слишком сильно наказывать брата Мирия. Не было смысла издеваться над поверженным противником. Арону нужно было только одно – чтобы тот не преследовал его больше.
Мальчик швырнул связанного брата Мирия в противоположный от Крима угол, и обернулся к философу.
– Я выполнил твою просьбу, учитель! – спокойным голосом произнёс Арон, поклонившись одними глазами.
– Я горжусь тобой, ученик! – с облегчением в голосе сообщил философ, склонив голову в поклоне.
– Развяжи меня, брат Марк! – жёсткий взгляд брата Мирия упёрся в философа. – Это приказ!