Страница 12 из 115
Глава 2. Открытие сокрытого
От избранного не сокроешь знаний.
Пытливый ум узнает обо всём.
Но максимум приложено стараний
Им быть должно, чтоб разобраться в том,
Что от него упрятано жрецами.
И коли лёгок будет путь его,
То тяжесть непомерная над нами
Нависнет. Пусть не будет ничего,
Чтоб поиск истины могло ему облегчить…
Из древней книги пророчеств св. Алексиса, гл. 10, стих 5.
В храм Кириям, Вилон и Арон прибыли практически перед самым закрытием врат, едва успев проскользнуть в закрывающиеся створки. Мальчики в это время возились в повозке, и стражник не заметил Арона, закопанного Вилоном в сено. Арон, воспользовавшись ситуацией, тихонько проскользнул в двери храма, а затем по совершенно пустому коридору проскочил в свои покои. Не раздеваясь, Арон лёг на кровать и потянулся. День был длинным, если считать и ту бессонную ночь, которую он провёл в поиске Лины. Лина… Арон вздохнул. Почему они так упорно стараются спрятать её от него? Арон был уверен, что не опасен для этой девочки. Он видел глаза Ареса, когда тот вошёл в комнату с младенцем и нашёл свою подопечную в руках Арона. Во взгляде Ареса были многие чувства, но испуга за жизнь избранной там не было. Но если их встречи не угрожают ей, то кому они угрожают? Арон был уверен, что ответы на все его вопросы содержатся в том самом пророчестве, содержание которого так старательно от него скрывают. Пророчество… Зойя! Арон резко сел на своей постели. Женщина знала, что написано в древних письменах, а Крим знал о том, что ей известно. Нет! Арон даже засмеялся своему предположению. Крим не выдаст мать Вилона. Тем более что сейчас он считает, что Арон исчез и не имеет доступа к этой женщине, а значит, никакой опасности нет! Арон снова свалился на свою кровать. Крим не предаст. Он хоть и предан церкви, но он не сможет без особой необходимости обречь своего друга на сиротскую судьбу. Ведь самому Криму очень хорошо известно, что означает остаться сиротой. Арон перевёл дыхание. Страх за судьбу матери друга так сжал все его внутренности, что сейчас, когда он был почти уверен, что всё уже хорошо, ему стало больно дышать. Он смог спасти её от дракона. Сможет ли он спасти её от людей? Сейчас Арону эта задача казалась более трудной, чем предыдущая. Для того чтобы не дать огромной рептилии убить Зойю, достаточно было лишь встать между ними. Здесь же… Арон снова глубоко вздохнул. Но пока Крим будет молчать (а с Кримом-то он сможет справиться), всё будет довольно сносно.
Успокоившись относительно судьбы женщины, Арон повернулся на бок и моментально заснул прямо на покрывале, не сняв с себя даже мокасин.
Арону снились заснеженные вершины гор, над которыми несли его чёрные крылья, заброшенный старый замок над пропастью, горящие красным пламенем глаза гропунов и юноша в походных одеждах, несущий в специальном заплечном рюкзаке двухлетнюю девочку, из-под чепчика которой выглядывали светло-русые кудряшки. Лина… Лина и Арес. Он уносит её снова, оставляя прежнее место жительства. Арон был уверен, что Арес не успел заметить его. Гномы вовремя заслонили мальчика своими спинами. Но Арес увидел гномов. И хотя в том месте живёт множество гномов, но, насколько было известно Арону, они не выходят наружу. Именно это, должно быть, насторожило Ареса. И этого оказалось достаточно, чтобы тот снялся с места и увёл свою воспитанницу. Внезапно в голову Арона закралась мысль, что Арес не сможет унести её далеко. Во всяком случае, он не спрячет её дальше Великой Эрдинии, а там Арон сможет её найти. Но на этот раз нужно быть настолько осторожным, настолько выверить каждое своё действие, чтобы не спугнуть Ареса вновь. Ведь он может покинуть ближайший мир и поселиться в любом из семи миров, о котором когда-то рассказывали Арону гномы. А Арон уже начал догадываться, что найти Лину он сможет только в том случае, если точно будет знать, в каком из миров находится девочка. Пока ему это неизвестно, и пока он не знает путь в эти миры, он не в силах будет почувствовать Лину… Значит, Арес на всякий случай решил перепрятать девочку. Но Арес не знает о том, что Арон в состоянии почувствовать родственную душу. Арон в состоянии найти подопечную Ареса в тех местах, куда направляется единый в трёх лицах.
Стоило только Арону сделать последний вывод, глаза мальчика открылись. Он взглянул в окно. Солнце уже окрасило горизонт.
– Спасибо! – прошептал Арон, сам не зная кому.
– На здоровье! – прозвенел в его мозгу весёлый голос Геона. – И помни…
Арон улыбнулся.
– Да, помню! – заверил мальчик повелителя. – Ты всё ещё благосклонен ко мне!
– Точно! – смех Геона медленно удалялся, пока совсем не затих.
Мягкий поток воздуха заставил Арона повернуть голову. Дверь была открыта, и в её проёме стоял Крим.
– Господин! – Крим в поклоне склонил голову. – Здоровья тебе и счастья!
Арон уже было открыл рот, чтобы прервать приветствие друга традиционным «Я – Арон! Помнишь?», но вдруг за спиной того увидел какого-то человека в одежде жреца. Арон знал почти всех обитателей замка, но этого видел впервые.
– И ты здравствуй и процветай! – одновременно садясь на своей кровати и кланяясь Криму одними глазами, произнёс мальчик ответное приветствие. Арон перевёл взгляд на монаха за спиной Крима. – Здоровья и тебе! – пожелал он жрецу.
Тот вышел из-за спины послушника и склонил голову.
– Здравствуй, господин!
Арон ещё раз опустил глаза, но через мгновение уже пристально смотрел на сухощавого жреца. На вид тому было около двадцати трёх лет. Как и многие в Долине Хранителей, он был очень светлым блондином со светло-голубыми, водянистыми глазами. Острый нос, тонкие губы, волевой, чуть выдвинутый вперёд подбородок. Арону этот жрец показался излишне самоуверенным. В первый момент мальчик смог засечь чувства монаха, хотя он, как и все в этом храме, хорошо умел скрывать свои чувства и мысли.
Арон соскочил со своей постели, но, когда Крим захотел переодеть его в чистую одежду, он жестом остановил послушника.
– Думаю, мне нужно сначала вымыться! – более холодно, чем хотел, произнёс мальчик, и тут же пожалел об этом. Взгляд Крима погрустнел.
– Я приготовлю тебе воду, господин! – послушник уже было собрался выйти за дверь, как Арон снова остановил его.
– Нет! Постой! – тихо сказал он. На этот раз интонация была более доброй. – Ты нужен мне здесь. Я думаю тот, кто пришёл с тобой сюда, вполне в состоянии попросить какого-нибудь послушника в прачечной принести мне воды. Но сначала, мне кажется, ему необходимо представиться.