Деспот

Киваю. Все боссы задают подобные каверзные вопросы секретаршам, или только мне повезло? Кончики пальцев покалывает и учащается дыхание от волнения. Почему я отвечаю на его гнусные вопросы, а не леплю злую пощечину и не плюю в лицо?

— Не встретила достойного мужчину? — стучит ручкой по столу, привлекая к себе внимание.

Мирон Львович, девушки не всегда теряют невинность с достойными мужчинами. Часто это происходит по глупости, а у меня не было на них времени. Я училась. Днями и ночами пахала на красный диплом экономиста, который оказался бесполезной бумажкой. Какое разочарование. Я свято верила на первом курсе в перспективы быть успешным и уважаемым специалистом, а стала девочкой на побегушках.

— Так получилось, — опускаю взгляд, и щеки горят жгучим стыдом.

— Ясно, — Мирон ставит размашистую подпись и откладывает документ в сторону. — Тебе стоило именно с этого и начинать, Софушка, на собеседовании. Не про красный диплом хвастаться.

— Почему? — сипло спрашиваю и сжимаю кулачки.

Бессовестный. Разве можно разговаривать о таких темах с подчиненной? Неужели ты не видишь, как мне неловко? Или тебе нравится смотреть на мои красные от смущения щеки? Моральный садист.

— Потому что невинность девушки — это ценность, — пожимает плечами и чиркает ручкой по бумаге.

— Я училась..Не было времени.. — в который раз пытаюсь оправдаться, хотя это глупо и бесполезно.

— Поверь мне, ты могла потерять невинность и за несколько минут в аудитории на перерыве между парами, — невозмутимо подписывает следующий документ. — Прямо на столе преподавателя, а после спокойно вернулась бы к учебе. Или нет, ведь тебе бы авансом проставили высший балл.

— Отвратительно..

— Согласен, Софушка. Ты бы продешевила, но некоторые за зачеты готовы во все щели дать, — не мигая смотрит на меня. — Невинность ценна не для девушки, а для мужчины в плане морального удовлетворения. Понимаешь о чем я?

Разговор душит меня шелковым шарфом и обжигает жаром от костра. Мозгами я понимаю, что беседа — гнусная и гадкая, но тело считает иначе. Плавится под взглядом Мирона, и едва стою на ногах.

— Нам важно быть первыми. Во всем. Всегда. Физическое удовольствие здесь вторично, важен сам факт, что ты был у женщины первым и она тебя запомнит. В любом случае, даже если после пройдет через вереницу других мужчин. Ты ведь помнишь свой первый поцелуй?

Судорожно выдыхаю. Чмок в щечку от мальчика в песочнице детского садика считается? Умолчу, что после этого ударила пятилетнего ловеласа по голове лопаткой, чем вызвала у него долгую и громкую истерику.

— Так, — Мирон с тихим смехом откидывается назад. — Ты и не целованная?

А затем встает и бесшумным хищником подходит ко мне. Я должна бежать. С криками или без — неважно, но ноги меня не слушаются. И стою я перед беспринципным подлецом, как испуганный кролик перед голодным львом.

Пробегает пальцами по щеке, вглядываясь в глаза. Вдыхаю его горячие выдохи, и мужчина мягко целует в губы, обхватив ладонями лицо. В глазах темнеет, когда уверенный язык оказывается в моем рту. Ласковый и трепетный поцелуй становится напористым и жадным, словно Мирон вознамерился меня сожрать, но через секунду обрывает тягучую связь. Отпрянув, он улыбается:

— Сколько бы мужчин тебя после не поцелует, ты будешь ярче помнить именно эти секунды, Софушка.

И подлый черт в костюме из серой шерсти в тонкую полоску прав. На всю жизнь запомню его губы, теплые руки на лице и прерывистое дыхание на коже, а вот сохранит ли он в памяти меня? Какая я у него по счету?

— А теперь можно и кофе, — сдержанно приглаживает лацканы пиджака и усаживается самодовольным котом в кресло.

Окутанная дурмана терпкого парфюма покидаю кабинет. В молчании запускаю кофемашину и касаюсь пальцами губ. Я до конца не осознаю, что произошло. В груди гулко бьется сердце и оглушает ударами, разбивая мысли на мелкие осколки.

Ставлю перед Мироном чашку с кофе и не смею на него смотреть. Если взгляну в его надменное лицо, то вновь пожелаю вкусить его губы, а итог его игр разобьет мне сердце. Я для него лишь неопытная и забавная подчиненная, которую он не воспринимает всерьез.

Вручает мне стопку подписанных документов, и торопливо выхожу. Не окликает, не хвалит кофе и не дает поручений. Рассортировываю бумаги и решаю заглянуть в первую очередь в отдел кадров, чтобы отнести несколько подписанных приказов, в том числе и о моем принятии на работу.

Глава 6. Приказы для скромницы

— Освоилась? — спрашивает Мария Ивановна, принимая из рук бумаги.

— Почти.

Так и подмывает рассказать ей, что я десять минут назад впервые поцеловалась и поделиться если не радостью, то смущением, чтобы облегчить душу и получить моральную поддержку, но эту тайну я не доверю даже подруге.

Мария Ивановна снимает копии, скучающе почесывая щеку. Копировальный аппарат гудит, а в кабинете пахнет бумагой, пылью и почему-то булочками и ванилью. Мария Ивановна зевает и возвращает оригиналы:

— В бухгалтерию. И не вздумай с ними чаи гонять. Они те еще суки.

Да я и не планировала. Зачем мне чай, когда у меня есть волшебная кофемашина? Когда открываю дверь, чтобы выйти из тесного кабинета, Мария Ивановна встает, выуживает что-то из бумажного пакета у окна и показывает мне зеленую безразмерную блузку с объемным воротом:

— Как тебе? — смотрит на меня, ожидая восторга. — Прелесть, да?

— Симпатично, — неуверенно отвечаю и вежливо улыбаюсь. — Вам будет к лицу.

— А ткань какая приятная, — мнет в руках и возвращается за стол, кинув блузу в шуршащий пакет. — Беги, милая.

Уже в приемной, сидя в кресле и скинув тесные туфли, разминаю лодыжки и икры. Из кабинета выходит Мирон Львович и замирает, глядя на мои ноги.

— Простите, — тянусь к туфлям.

— Нет, — он прищуривается и зло выдыхает. — Продолжай, Софушка. И не смей мне перечить.

Поднимаю затравленный взгляд. Мало тебе украсть мой первый поцелуй? Ну, хорошо, Мирон Львович. Откидываюсь на спинку кресла, вытягиваю вперед правую ногу и неторопливо веду ступней по кругу. Затем левой. Я смущена до онемевших пальцев и дрожи в коленях, но я вымотана за рабочий день и нет сил сопротивляться приказу самодура-начальника. И, кстати, я рада, что на неделе потратила пару часов на педикюр. Не стыдно показать аккуратные ступни с ноготками, покрытыми нежно-розовым лаком.

Наклоняюсь и поглаживаю икры под пристальным взглядом Мирона. Ладони скользят от коленей к лодыжкам и вновь поднимаются. Глаза мужчины вспыхивают недобрым огнем, и он делает ко мне несколько шагов. Перестаралась? Зря я с ним заигрываю и пытаюсь взять ситуацию под контроль.

— А ты не так проста, Софушка, какой кажешься на первый взгляд, — поднимает лицо за подбородок к себе и обнажает зубы в улыбке. — Такая вся скромница, а чуть копнешь..

Отшатываюсь от мужчины и откидываюсь на спинку кресла, словно получила от него оплеуху.

— Ты со мной не согласна? — насмешливо приподнимает брови.

— Нет. Я просто выполнила вашу просьбу, — оправдание слабое и сама в него не верю.

— Если я попрошу сделать мне минет? — закусывает губу, склонив голову набок.

— Нет, — задыхаюсь от нехватки воздуха и паники.

— А если это будет не просьба, а приказ, Софушка? — холодно и сердито интересуется мужчина. — Ты его выполнишь?

— Нет..

Зачем он так со мной? Я от стыда и ужаса хочу провалиться сквозь землю. Губы дрожат, дыхание сбивчивое, и я вот-вот закричу.