Деспот

— Как освободился, решил проведать, а не разнесла ли ты вместе девочками дом, — смотрит на меня с неожиданной нежностью, и сердечко трепещет от его улыбки.

— Мы очень старались не сделать этого, — я сглатываю. — И даже поужинали.

Смеется и встает. На столике с милой цветущей фиалкой берет небольшой пульт и из колонок льются ласковые переливы тихой музыки. Допиваю остатки сока с приятной и свежей кислинкой и ставлю стакан к пустому бокалу Мирона Львовича.

— Потанцуй со мной.

Я сначала не понимаю, чего от меня с протянутой рукой Мирон Львович, а когда до меня доходит, то я аж задерживаю дыхание.

— Не бойся.

Сжимаю его руку и встаю:

— Мирон Львович, я..

— Мирон, — он уверенно притягивает к себе и обнимает за талию, вглядываясь глаза. — Что ты хотела сказать?

Я аж дар речи теряю. Неуверенно обвиваю его шею руками, и не знаю, как отреагировать на просьбу убрать из имени отчество, которое въелось в подкорку.

— Я не умею танцевать, М..мм.. — я медленно выдыхаю и шепотом выдавливаю из себя, — Мирон.

Мурашки бегут по коже от тихого имени.

— Просто почувствуй меня.

И нить рвется. Я четко осознаю, что за несколько дней я влюбилась. Сильно, ярко и с надрывом. Мирон ведет меня по гостиной в медленном чувственном танце, обжигая щеку дыханием, и понимаю, что это конец.

— Я не могу, — сипло шепчу в пиджак Мирона, вдыхая его парфюм.

— У тебя неплохо получается, — непринужденно отвечает он.

— Не могу, — останавливаюсь и отшатываюсь, глядя в его лицо. — Не могу.

Отступаю на шаг. Глаза в глаза. Не нужны мне его деньги, квартира, украшения и подарки. Я отказываюсь принимать от него оплату за близость, которая развеивает его скуку. Могу продать тело, но терзать душу не хочу. Это больно. И безответная любовь к Мирону разрушит меня, уничтожит и сотрет в пыль.

— Вы поссорились, что ли, голубки? — раздается веселый голос Елизаветы.

— Отпустите меня, — игнорирую ее и смотрю в глаза молчаливого Мирона. — Прошу, иначе.. иначе..

Как подобрать слова, чтобы он меня понял? Вздыхаю и говорю:

— Вы получили то, чего хотели, а теперь я хочу спасти себя, пока есть возможность. Я выхожу из игры.

Глава 29. Одна игра заканчивается, а другая начинается

— Так, — Елизавета подходит к нам, едва заметно пошатываясь, и заглядывает каждому в лицо, а затем обращается к Мирону, — о какой игре идет речь?

От нее веет сладким шампанским. В детском любопытстве щурит глаза и игриво упирает руки в боки. Она хочет хоть немного разрядить обстановку, а то мы с Мироном смотрит друг на друга дикими зверями.

— О той, в которой, Лизонька, тебе потребуется новое платье, — он щурится на меня, — а нам свидетели.

Меня оглушает восторженный визг и душат в рьяных объятиях. Уши закладывает гулом, и вижу только карие решительные глаза. Елизавета замирает, стискивая меня в крепкой хватке, и прислушивается:

— Лишь бы не разбудила. Нет, вроде, не разбудила.

— Чего кричишь? — с сердитым шепотом в гостиную входит высокий, плечистый и бородатый мужчина. — Я аж чуть с лестницы не навернулся.

— А тут такая радость приключилась, ты не поверишь! — Елизавета не торопится отпускать меня. — Я же говорила, что у меня сегодня было хорошее предчувствие! И оно меня не обмануло!

— Поделись, — он пожимает руку Мирону и с ожиданием смотрит на супругу, которая повисает на мои плечах.

Предпринимаю тщетную попытку высвободится из-под руки Елизаветы, но та прижимает к себе и воодушевленно улыбается:

— Угадай. Три попытки.

Что, мать вашу, тут происходит? Какие, черт вас дери, платье, свидетели и “угадай”? Я сейчас умру от ваших фокусов.

— Дай подумать, — приглаживает бороду и плюхается на диван, одернув полы пиджака. Изучающе смотрит на Мирона и вздыхает, — жениться, что ли собрался, в очередной раз?

— Да! — Елизавета взвизгивает и прижимает ладонь ко рту, кинувшись к мужу под бок.

— Нет.. — тихо всхрапываю я и испуганно пячусь к дверям, — что.. нет..

— Ты не представился Софье, — Елизавета пихает мужа в бок. — Невежливо.

— Егор, — ухает он, нахмурившись.

Походит на богатыря окладистой бородой, но вместо кольчуги на нем — модный и стильный костюм.

— Софья, — еще один шаг к двери, а затем срываюсь с места и бегу прочь из гостиной.

Меня охватил абсурдный страх перед Мироном и его родственниками. Пять минут назад я чуть ли не плакала из-за несправедливости мира, в котором нет места любви между мной и эгоистичным боссом, а теперь, когда он ляпнул о свидетелях, трусливо спускаюсь по лестнице, быстро, как никогда, перебирая босыми ногам.

Мирон продолжает меня топить в безумии и ошарашивает непростительными выходками. Была любовницей для утех, а буду женой для забав? Мы так не договаривались! Я уже все спланировала в голове: и громкие рыдания в грудь мамы, и жалобы отцу, и пару месяцев депрессии, а тут он взял и все порушил своим “взамуж”.

— Софья! Стоять!

Притормаживаю, схватившись за перила, и оглядываюсь. Мирон стоит на верхней ступени и подобен орлу, что увидел глупого сурка и собрался его сожрать вместе с потрохами.

— Не-а, Мирон Львович, — судорожно выдыхаю я.

— Мирон, — недовольно прищелкивает языком. — Без Львовича.

— Я выхожу из игры.

— Из одной вышла, в другую вошла.

— Хренушки!

Перескакиваю несколько ступеней и ускоряюсь. В вестибюле перевожу дыхание, и выбегаю на улицу под ночное небо. Сворачиваю на лево. Чуть поодаль от пафосного клубного дома на небольшой парковке другого не менее презентабельного жилого дворца курит и выпускает густой дым Виталий, облокотившись о капот машины. Удивленно приподнимает брови, и рявкаю:

— Задержите его! — и бегу по шершавой брусчатке. — У него шарики за ролики заехали!

— Чего?

— Виталий! — повышает голос за моей спиной Мирон. — Я же тебя просил не курить!

— Это электронная сигарета!

— Выбрось! — голос Мирона меня нагоняет.

— Да чтоб вас!

Заныриваю в темную подворотню, в пятку впивается острый камешек. Тихо вскрикиваю, и на меня голодным зверем набрасывается Мирон, который вжимает в стену и тяжело дышит.

— Вы пьяный!

— Перейдем на ты, Софья, — сверкнув глазами, приближает лицо. — На ты и на Мирона.

— Вам бы не мешало проспаться, — прошипев слова, фыркаю, — тебе.

— А тебе поумнеть, — скрипит зубами.

— Хороший и своевременный совет! — толкаю Мирона в грудь. — Он бы мне не помешал неделю назад!

Вновь нависает надо мной. Что, спровадил бывшую невесту и решил новую завести, а я вот не согласна! Вслух я этого, конечно, не говорю, потому что мне и дышать тяжело.

— Что ты творишь, Софушка?

— А вы? Ты? Хватит! — прижимаю кулаки к вискам. — Я устала! Прекратите.. прекрати меня мучить! Ты.. Вы..Ты..

Впивается под мое возмущенное мычание в губы, и я через секунду в ярости отвечаю на его поцелуй. Как же я его ненавижу за все жестокие шутки, издевки и унижения! Задирает юбку и бесчеловечно прерывает нашу отчаянную связь, развернув меня к себе спиной. Юркает рукой между бедер и проводит пальцами по мокрой промежности, отчего я со стоном вздрагиваю. По позвоночнику пробегает теплая волна, и закусываю губы.

— Софушка, надо сказать, что ты одна из тех редких женщин, что буквально текут ручьем, — собирает пальцами смазку и медленно массирует ноющию от желания половые губы.

— Мирон Львович.. Прошу.. Мы совершаем ошибку..