Страница 3 из 44
Он открывает дверь и громко окликает Павла:
— Паша, здравствуй!
И делает медленный шаг вперед, а я вскакиваю и следую за ним:
— Не смей унижаться перед ним!
Папа с резкостью, которой я не ожидала от человека с больным коленом, разворачивается ко мне. Щурится и цедит сквозь зубы:
— Тебе бы поучиться мудрости у мамы. Она никогда не позволяла себе так размазывать сопли по лицу. Где твоя гордость, Мира? Достоинство?
— О, Александр Иванович, — летит из глубины коридора насмешливый голос Павла. — Приехали дочку спасать от мужа-негодяя? Я тороплюсь.
— Неужели не найдешь и пяти минут для тестя? — папа шагает к Павлу, который ждет его у лифтовой площадки, сунув руки в карманы брюк.
Он стоит у лифтовой площадки, сунув руки в карманы брюк. Такой надменный. Такой недоступный. Такой насмешливый.
— Неужели не найдешь и пяти минут для тестя? — папа шагает к нему, оставляя меня одну в коридоре.
Я вижу, как они обмениваются мужскими взглядами — понимающими, снисходительными. Будто я — непослушный ребенок, которого нужно поставить на место.
— Мира, — Павел бросает на меня холодный взгляд, — приведи себя в порядок. Ты выглядишь как сумасшедшая. Ты позоришь отца.
Из соседнего кабинета высовываются любопытные лица сотрудников. Кто-то шепчет, кто-то прячет ухмылку. Они все видят. Все слышат.
— Пап.. — мой голос дрожит, но я все еще пытаюсь достучаться. — Ты должен быть сейчас на моей стороне.
Отец даже не оборачивается.
— Ты слышала мужа, — бросает он через плечо. — Приведи себя в порядок.
Павел нажимает кнопку лифта и, не глядя на меня, произносит:
— Что же, Александр Иванович, с вами я готов обсудить условия нашего развода. Однажды мы обсуждали нашу свадьбу, а теперь пришло время развода.
— Не горячись, Паш. Дай ей время прийти в себя. Возраст у нее сейчас такой. Плюс еще проблемы с гормонами.
Двери лифта открываются. Они заходят внутрь вместе — мой муж и мой отец. Два самых важных мужчины в моей жизни.
И ни один из них не оглянулся.
Лифт закрывается.
Я остаюсь одна посреди коридора, под перешептывания коллег, под их жалкие, сочувствующие взгляды.
Мои ноги подкашиваются. Я медленно приваливаюсь к стене, а иначе я осяду на пол
— Мира, — ко мне на носочках подбегает Алиса и зло зыркает на коллег, — обед еще не скоро. Возвращайтесь к работе
Она вновь сует мне в руки бутылку воды, вытирает слезы и заглядывает в глаза с примиряющим шепотом:
— Ваш отец успокоит вашего мужа. Я поэтому ему и позвонила.
А вокруг — только чужие глаза, которые уже завтра разнесут эту историю по всему офису.
— Ты знаешь, кто она? — хватаю ее за руку и стискиваю ее тонкие пальцы до хруста. — Знаешь? Кто?
Кусает губы и коротко кивает.
— Кто?
— Моя старшая сестра, — едва слышно шепчет и совестливо отводит взгляд. — Божена.
4
— Если Павел Витальевич узнает.. — Алиса решительно заталкивает меня обратно в комнату отдыха, — он меня **прибьёт**..
Захлопывает дверь, к которой приваливается спиной.
— Твоя сестра? — уточняю я.
— Да, — презрительно кривит губы.
Но кроме презрения к старшей сестре в глазах Алисы, я вижу.. ревность. Она такая явная и острая, что я осязаю её кожей.
Алиса.. влюблена в моего мужа?
Что за бред?
— Я заболела.. осенью, — зло шепчет она, — и я попросила Божену заехать **в** химчистку за пальто вашего мужа и закинуть его в офис. С этого всё началось..
Алиса сжимает кулаки, ногти впиваются в ладони, но она, кажется, не чувствует боли. Её голос дрожит, но не от страха — от ярости.
— А потом я.. попала в больницу.. с отравлением, — Алиса мило улыбается, — только грипп отошёл.. и я с отравлением.. И Божена заменила меня на эти пару недель..
Она резко обрывает свой рассказ, будто слова жгут ей язык. Глаза блестят неестественным блеском — не от слёз, а от бессильной злобы.
— Понимаете теперь, почему он вдруг так часто задерживался на работе? — её смех звучит горько, почти истерично. — Божена.. Она ведь специально рассказывала мне, как он..
Алиса вдруг замолкает, будто осознав, что сказала лишнее. Но по тому, как её взгляд метнулся в сторону, как сжались плечи, я понимаю: она не просто знала. Она видела.
Вновь смотрит на меня, и я понимаю по её разочарованному взгляду, что она хотела бы занять место сестры.
— Я просила её прекратить..
Алиса осознаёт, что в своей ревности рассказала многое и про себя. Теперь хочет оправдаться и сыграть честную и возмущённую девушку, но..
У неё сейчас одна цель — стравить меня и сестру.
— И я думаю.. думаю, что она залетела от вашего мужа.
Губы Алисы искривляются в уродливой гримасе — будто ей противно даже произносить это вслух.
Будто её сейчас стошнит прямо на меня.
Я цепенею, кровь отливает от моего лица.
— Да-да, вы не ослышались, — теперь её голос звучит сладко, ядовито. — Она уже две недели таскается по врачам, но скрывает. А вчера я случайно увидела её переписку с подругой..
Она делает паузу, наслаждаясь моментом, и добавляет, почти шёпотом:
— Там были анализы.
Не может быть, чтобы всё было так банально, как говорила моя свекровь. Я словно в дешёвом сериале о слабой обманутой жене, которую в новых сериях ждёт лишь унижение — от мужа, родственников, друзей и детей.
Но Алиса ещё не закончила.
— Она уверена, что он уйдёт к ней, как только узнает. — Её губы дрожат, но не от сочувствия — от азарта. — Но.. ведь так нельзя! — она опять пытается сыграть для меня женскую солидарность.
А я в шоке. В таком шоке, что забыла о слезах. Они высохли и остались сухими линиями соли на коже.
— Он знает? — мой голос звучит хрипло, как будто кто-то сжал мне горло.
Алиса закусывает губу, будто колеблется — то ли из жалости, то ли просто тянет время, чтобы усилить эффект.
— Ещё нет, — она бросает взгляд в сторону, будто проверяя, не подслушивает ли кто. — Но Божена.. хочет устроить ему сюрприз, — фыркает презрительно, — ну.. вы же знаете.. Спрятать тест на беременность в коробочку, завязать красивым бантиком.. Так глупо..
Меня бьёт как ударом тока.
И Пашин юбилей — сорока пяти лет — на следующей неделе. Я ему заказала бриллиантовые запонки у независимого французского ювелира, но, видимо, зря я тратила время на уговоры капризного мастера на эксклюзивный заказ.
Не будет у нас юбилея. Мы разводимся, и он в подарок получит тест на беременность.
Я закрываю глаза. В голове всплывает картинка — Пашин юбилей, красивый торт, гости.. и этот ужасный "подарок".
— Как трогательно, — вырывается у меня ледяной смешок.
Губы дрожат. Прижимаю холодные пальцы к вискам.
— Моя сестра знала, что Павел Витальевич женат, — Алиса со лживым осуждением качает головой. — Я просила её остановиться. Просила.. Говорила ей, что вы болеете..
Алиса отслеживала мои визиты к врачам. Ей поручил Паша, ведь я из-за забывчивости могла пропускать встречи с тётями и дядями в белых халатах.
— Мира, мне так жаль.. — Алиса слабо улыбается, — я к вам всегда с большим уважением относилась, но.. моя сестра всегда была такой.. Ох, зря я тогда попросила забрать его из химчистки пальто.. Я так виновата перед вами..