Страница 61 из 65
Он проходит мимо них ставит пакеты на стол с глухим стуком. Затем шагает к раковине, включает воду.
Он тщательно, с мылом, моет руки, вытирает их насухо полотенцем, висящим на крючке.
Возвращается к пакетам.
Он засовывает руку в один из пакетов и достает оттуда банку маринованных огурчиков.
Ловким, привычным жестом он открывает крышку с тихим хлопком, достает один, хрустящий и покрытый укропом, огурчик и протягивает его мне.
О, да. Я последние три часа только и мечтала об этой кисло-соленой прохладе. Я жадно, почти по-звериному, выхватываю огурчик из его пальцев и, не сдерживаясь, с громким хрустом откусываю почти половину.
С мычанием удовольствия я закрываю глаза, чувствуя, как слюнки наполняют рот, а резкий, пряный вкус разносится по нёбу. Это маленькое, простое счастье заставляет меня улыбнуться.
— Милый, мы просто волнуемся, — тихо говорит Ирина Константиновна, глядя на сына, который и сам уже жует второй огурчик, стоя посреди кухни, как ее полноправный хозяин.
Демид закидывает в рот последний кусочек, закрывает банку и смотрит на мать. Его взгляд смягчается.
— Не надо за меня беспокоиться. У меня все хорошо.
— Но, милый.. — шепчет она, и в ее голосе впервые слышится не холодность, а материнская тревога.
Демид наклоняется к ней, улыбается сдержанной, но теплой улыбкой. Он берет ее изящную руку в свою, крупную и сильную.
— Мама, я повторяю, у меня все хорошо. Я сейчас вновь учусь жить эту жизнь. — Он касается тыльной стороной пальцев ее морщинистой щеки. — И Мина помогает мне в этом.
— Сынок, — вздыхает Андрей Аркадьевич, вставая. — Мы просто не можем понять. Вы сейчас вместе или нет?
Демид выпрямляется. Его взгляд встречается с моим через всю кухню. В его глазах — ни тени сомнения, ни прежней ярости, ни отчаяния. Только тихая, непоколебимая уверенность и та самая надежда, которая вспыхнула в тот день, когда с ним поздоровался наш малыш.
— Вместе, — уверенно говорит он. — Иначе, чем прежде. Но вместе.
Верно. Вместе. Но совсем иначе.
— Что ты там еще принес? — облизываю пальцы и лезу в пакеты, как маленькая любопытная девочка. — Горчички купил?