Страница 5 из 48
Первая мировая химическая война
Начнем, пожалуй, с короткого ликбеза. Чтобы было понятнее, о чем мы будем говорить, я должен сразу пояснить, какое бывает химоружие. Оно бывает в виде газа, жидкости и твердых частиц. Да, мы обычно обобщенно говорим «отравляющие газы», но тот же иприт, например, – это жидкость. А дифенилхлорарсин при применении представляет собой дым – взвесь мельчайших твердых частиц. Помимо этого, БОВ (боевые отравляющие вещества) могут различаться по способу действия. Это, например, удушающие, кожно-нарывные, лакриматоры (слезоточивые), стерниты (раздражают органы дыхания, вызывают чихание, кашель, боль и неудержимую рвоту). В основном в этом разделе мы будем касаться именно этих средств, так как речь идет о временах ПМВ. Так-то есть еще куча всяких веселых средств, типа галлюциногенных БОВ (я не шучу), и ужасающе ядовитых фосфорорганических соединений (нервно-паралитических, таких как зарин, зоман, табун, VX), но это все продукты более поздние.
Особенно стоит отметить разделение на стойкие и нестойкие БОВ. Это крайне важный тактический параметр, определяющий длительность заражения местности. Грубо говоря, сколько по времени вещество будет продолжать представлять опасность для противника и своих войск после применения. Нестойкие БОВ, такие как хлор или фосген, могут развеяться за десятки минут или часы. Если нужно, чтобы хлор стоял дольше, его смешивают с хлорпикрином, и такая смесь может держаться на местности до шести часов, плюс хлорпикрин проникает через некоторые ранние влажные газовые маски. Стойкие, например иприт, могут держаться днями и даже неделями, а если это VX, то там вообще какие-то безумные сроки. Правда, появился он после ВМВ уже. Разумеется, обычно стойкие БОВ представляют собой жидкости, поэтому часто предлагаемый вариант «да их ветром снесет» тут работает не совсем так, как хотелось бы.
Газобаллонная атака
Но вернемся же к ПМВ. Одним из самых распространенных мифов о первом применении химического оружия будет широко известная история о первой газобаллонной атаке под Ипром, проведенной 22 апреля 1915 го- да. Это действительно была первая массовая газобаллонная атака и, наверное, первая реально успешная газовая атака. Однако устоявшаяся легенда говорит нам, что мало того, что это якобы была первая газовая атака в ПМВ вообще, так еще и что немцы пытались таким образом обойти некую конвенцию, запрещавшую применять снаряды с отравляющими веществами. Дескать, в документе про газ из баллонов не сказано, значит, не запрещено. Ну а потом все друг друга стали травить, и стало уже наплевать на конвенции.
Безотносительно того, что было зафиксировано в конвенции, должен сказать, что это было не первое применение химоружия в войне, при этом до этого уже стреляли химснарядами, причем, по некоторым данным, первыми начали вообще французы, а немцы как раз этим фактом (французским применением) обосновывали то, что у них теперь развязаны руки в использовании БОВ. Химические боеприпасы были в ходу у обеих сторон практически с самого начала ПМВ. Еще в 1914 году немцы проводили обстрел ранними шрапнельно-химическими боеприпасами, об этом пишет, например, де Лазари. Примерно в то же время, возможно, даже раньше, французы применили боеприпасы с раздражающим газом. Я не вдавался в подробности, кто именно был «зачинщиком», потому что моральная сторона вопроса не является предметом изучения в этой книге. Важнее то, что к моменту первой газобаллонной атаки химические боеприпасы применяли уже обе стороны.
В самом начале 1915 года немцы уже успели неудачно применить химические снаряды (с очень жестким слезоточивым средством) на Восточном фронте – под Болимовым. Выяснилось, что нужно тщательнее подбирать химсостав для стрельбы в условиях зимы – не все газы одинаково хорошо распространяются при низких температурах. Опять же, для создания высоких концентраций газа на широком фронте и в глубину нужно реально много орудий и снарядов. А их как раз был дефицит! Собственно говоря, некоторые исследователи (например, полковник М. В. Супотницкий) приводят сведения, что выбор немцами именно газобаллонного способа атаки был связан с нехваткой корпусов снарядов – многие исследователи в целом пишут о снарядном дефиците первого периода войны, это не только для нашей армии было свойственно. А при запуске из баллонов снаряды не нужны, как не нужны и пушки. Все доставляется как бы само – по ветру.
А в довершение всего немцы еще и фланги газового фронта (газового облака, созданного выпуском газа из баллонов) в тот роковой день в апреле 1915-го обстреливали химическими снарядами. То есть действительность оказалась сильно отличающейся от общепринятого мнения. Местами с точностью до наоборот. Еще одним, завершающим, аккордом служит встречающееся мнение, что немцы не смогли воспользоваться внезапно обрушившимся фронтом и пойти в решительную атаку. Пишут разное, и что их защитные средства были недостаточно хороши (это правда, как таковых полноценных противогазов еще в армии не было). Могут написать про неграмотное командование, да что угодно. Но в реальности самым главным было то, что по плану это был скорее тактический эпизод и эксперимент с новым способом применения газа. То есть обваливать фронт с какими-то далеко идущими целями к моменту нанесения удара уже и не планировалось (изначально были планы оперативного уровня, но к моменту самой атаки их ограничили до тактических).
Газобаллонная атака
Давайте очень коротко разберем это нашумевшее применение, считающееся первым. Предполагалось срезать выступ у Ипра, насколько получится, одновременно проведя испытания нового оружия. Развития наступления не предполагалось, поэтому дополнительных ресурсов местному командованию не дали. Была выбрана местность открытая, плавно понижающаяся в сторону противника. Фронт атаки был 6 километров, соответственно этому установили 6 тысяч хлоровых баллонов. Газ был выпущен после артиллерийской подготовки. По флангам, как мы уже знаем, велся огонь химическими снарядами.
Согласно А. Н. де Лазари, некоторые французские офицеры, видевшие начало газовой атаки, оценили ее как «два любопытных зелено-желтых облака». Далее цитата: